Разделение вод

Капитан Микаэло вскоре сам выскочил на мостик и стал пристально вглядываться в горизонт, стараясь различить что-нибудь в силуэте преследующей нас шхуны.

– Это печелинги! – вскоре воскликнул он. – Приготовиться к бою!

Печелингами в наших краях называли голландских пиратов и каперов, отличавшихся, как и все голландцы, неуемной жадностью. Но что их занесло в эти далекие от судоходных путей края?

– Да принесет мне кто-нибудь хорошее стекло, черт побери! – закричал Рапопорт. Я пулей бросился в его каюту и вынес оттуда капитану подзорную трубу.

– Конечно! Это проклятый Богом „Святой крест“ ван Аллена! Я должен был сразу догадаться. Орудия к бою!

Минут через двадцать печелинги подошли совсем близко к „Кровавому мечу“. На капитанский мостик „Святого креста“ вышел ван Аллен в красном, расшитом золотом камзоле. Не совсем подходящая одежда для абордажа, но он, видимо, думал, что мы сдадимся без боя.

– Михаэль Рапопорт! – уверенно закричал ван Аллен. – Мы здесь для того, чтобы передать тебя в руки английского правосудия.

– Какое отношение ко мне, генуэзцу, может иметь английское правосудие? – парировал наш капитан.

Разговор начался на расстоянии с полукабельтова, и пока он продолжался, наши корабли все сближались. Вся команда „Святого креста“ выстроилась вдоль борта, готовясь к абордажу.

– …и еще мы бы хотели, – продолжал диктовать условия ван Аллен, – чтобы все евреи на твоем корабле приняли христианскую веру, прежде чем мы их передадим англичанам. Так, по крайней мере, они не умрут без покаяния.

– Аминь! – крикнул Рапопорт, выхватил из-под плаща пистолет и выстрелил в ван Аллена. Кровь не была видна на красном камзоле, но я понял, что „Святой крест“ остался без капитана.

По этому знаку распахнулись наши орудийные люки, и шквал ядер обрушился на шхуну. Находившаяся на палубе команда открыла бешеный огонь из арбалетов, не давая экипажу „Святого креста“ даже поднять голову над бортом (а многие из них были убиты на месте).

– На абордаж! – крикнул капитан Микаэло, и абордажные крючья впились в борт голландской шхуны.

Я схватил свою абордажную саблю с тяжелым изогнутым клинком длиной почти что три фута, отточенную, как бритва, и ринулся в самое пекло сражения. Голландцы сопротивлялись отчаянно, но они были обескуражены неожиданным нападением. К тому же многие ожидали, что капитан Микаэло, видя свое явное преимущество, прекратит бой и предложит желающим присоединиться к его команде.