Орден Последователя. История Проклятого

– И все же. Права Церковь, получается. Не зря Последователь смирил магов, и уничтожил большинство из них, принеся «Великое Опустошение» в Орию. Если нынешнее, измельчавшее поколение смогло забрать жизни тысяч за несколько минут, то что могли Архонты?

– Слава Последователю, что они давно мертвы, – ответил Вайс, глядя на темную громаду королевского замка.

Ледяной замок был построен около ста лет назад, во время правления Айноса I, Ледяного короля. Огромная громада внушительно возвышалась над столицей Алуи, хоть части замка давно заходились в запустении, служа мрачным напоминанием о давно минувших днях.

Айнос построил замок в честь основания новой династии и своей победы над бриаранцами в битве за столицу Алуи Крору, вот только Ледяной король как всегда проявил непомерность в желаниях. Огромный, темный замок остался незаполненным, полупустым и полумертвым. Лишь в центре горели несколько огоньков, ведь именно там находились король Коннас I, жена монарха, наследник и, конечно же маги, чье грязное дело сейчас восхвалялось потомками Айноса, пока стражники убирали человеческие ошметки, оставленные чародеями.

– Есть в этом логика, – зло произнес Вайс. – потомкам Ледяного короля нравятся подвиги только такого толка. Еще со времен его сынка.

Но Лацетис уже отошел, лопаткой отдирать опаленное мсяо от каменных плит площади. Шло шестое число месяца Арнэ, начало осени, 578 года от восстания Последователя и начала Великого Опустошения.

Спустя всего день король встретил смерть.

Часть 1.

Глава 1

7 Арнэ, 578 г. от восстания Последователя.

Тьма. Лишь тьма. Вокруг нет ничего. Четыре года. Тьма. И время, растворенное во тьме. Время, которое трудно понять, посчитать, ведь не видно ни солнца, ни момента, когда день сменяется ночью. Кусок соломы вместо кровати, раз в два дня гнилой хлеб с кружкой горькой воды, холод, никогда не уходивший до конца, проникающий до самых костей. Четыре года.

Или может быть даже больше.

Мужчина в небольшой камере сильно поскрежетал зубами. Когда-то эта залихватская привычка крайне радовала солдат, теперь же, лишь вызывала слабое чувство тоски внутри. Даже злость, и та ушла. Если в первый год, видя стражника, принесшего еду и питье, узник придумывал какие-то планы побега, то теперь и мысли, обличенные в слова, не возникали в его голове. Лишь туманные образы. К тому же даже в них не было видно света.