Орден Последователя. История Проклятого

Вчера, за несколько десятков  миль до Имперского тракта, войска Алидо заметили огромное пятно пыли вдалеке. Дэвис, скривив губы, нехотя проговорил:

– Морроу.

Орлана Морроу можно назвать по-разному, но не глупцом. Несмотря на надежду Алидо занять столицу первым, герцог успел приготовить свое войско и дойти до Имперского тракта. Судя по всему, он также шел в сторону столицы.

– Значит, успел гаденыш, – с презрением продолжил Дэвис. – значит, придется перебить сброд Морроу. Шлюхины сыны…

Такие ругательства часто использовались в отношении Морроу.

Герцоги вели родословную от самого Последователя, но вот кто был матерью семейства оставалось предметом споров. Очевидно то, что первый Морроу зачат Последователем вне брака поэтому даже прямой перевод фамилии рода с Орианского означает «Незаконный».  Тем не менее, первый король Алуи любил своего незаконного сына, и даровал ему герцогский титул. Но в народе ко всем Морроу часто использовалось прозвище «Шлюхин сын».

До сей поры. Так как у Орлана Морроу появилась возможность возвысить свой род, став первым королем из рода Морроу.

– Ему придется заслужить право быть королем, – чуть грустно заметил Коннор.

– Он никогда даже не воевал, – лицо Дэвиса скривилось в презрительной гримассе.

– Но он герцог Морроу, –ответил наследник. – И имя значит многое.

Хоть к роду Морроу зачастую пренебрежительное отношение, но за пять сотен лет они прославились прежде всего как воины. Хоть это никак не относилось к личности Орлана Морроу, который никогда не участвовал в военных походах.

Но дом Морроу наконец дождался возможности занять престол и собирался драться за нее. Спустя всего пару часов стало ясно – воинство Морроу теперь движется не в сторону столицы. Морроу заметил войско Алидо и выступил навстречу.

Алидо также начал наступление на войско Морроу. Все участники понимали неизбежность боя. А Коннору было очень страшно и тошно. Особо, когда к вечеру, расстояние между армиями стало совсем малым – где-то за десять миль друг от друга войска соперников остановились и разбили лагерь.

Коннору видел людей в лагере врага, лично невиновных, но уже приговоренных к смерти за свою верность к дому Морроу. Война, не место, где друг друга убивают негодяи. Все зависит лишь от стороны, на которой ты стоишь.

А может быть погибнет, и он сам. И часть Коннора смеялась, словно бы говоря: «Я? Я не могу умереть.»

А вторая вкрадчиво шептала «можешь. И умрешь».