Свет и сумрак. Рассвет Обреченных

На пути, возле начинавшегося торгового района, появился дом Барника. Деревянное непримечательное здание, с однообразной формой строения и с глупым, как казалось Арну, флюгером в виде двух черных котов, кричащих друг на друга. Но как бы он ни выглядел, свою привлекательность ему обеспечивало мастерство хозяина, готовившего просто потрясающие мучные изделия. У него всегда можно было купить самые вкусные лепешки с сыром, пироги и штрудели. Тянущийся и растворяющийся вокруг аромат, исходящий от этого дома, пропитывал воздух по всей округе и щекотал нос каждому проходящему мимо.

Не стал исключением и Арн, не выдержавший притягивающего запаха. Он подошел к дому и заглянул в окно. Внутри были дощатые полы, стол с разного рода специями, посуда с мукой и, конечно, сам мастер Барник. Печь уже была растоплена, и в ней румянилась свежая выпечка.

Арн так увлекся наблюдением, как готовился хлеб, что вдруг замер от неожиданности. Парадная дверь открылась, и через окно он увидел того самого капитана городской стражи, ворвавшегося в их дом прошлой ночью.

Злость и ненависть пробежали по его телу. Страха больше не было. Даже так сильно терзавшие его голодные позывы уступили пробудившемуся гневу.

– Капитан Горс, – полный мужчина в фартуке поприветствовал его и поклонился.

Это было самое ненавистное имя, которое, как казалось мальчику, он будет помнить и ненавидеть еще долгое и долгое время. По крайней мере, до того самого момента, пока не сможет перерезать горло этой вонючей жирной свинье.

Стражник никак не отреагировал на приветствия Барника и, подойдя к печи, всмотрелся в железный лист, стоявший в печи. Больше он не хромал, передвигаясь довольно быстро. Священнослужители сделали свое дело – подняли на ноги убийцу и вручили ему меч.

– Знаешь, Барник, почему я не закрыл еще твою лавочку? – Капитан с пренебрежением отсмотрел хозяина дома.

– Из-за вашего доброго сердца, капитан? – как можно мягче ответил хозяин.

– Нет, конечно. Доброго сердца?.

. – Горс чуть не захлебнулся от смеха. – Только из-за твоих лепешек с сыром! Доброе сердце… – Стражник, не веря собственным ушам, покачал головой и снова чуть не захлебнулся от услышанного.

– Ненавижу! – под проскользнувший порыв ветра вылетело у Арна. Его глаза с самой чудовищной злобой смотрели через стекло на заточенного в доспехи убийцу. – Твое доброе сердце я скормлю Гону – старой блохастой собаке. Но даже и он трижды сплюнет, пока прожует его.