Псевдобомбист, лысая Люстра и небесный Царьград

А когда припечёт – не огорчайся, а возьми в ум: теперь так будет всегда. Если сунул голову в ступу по непредумышленной скоропостижности, то уж поздно песта бояться. Как говорится, обстрадаешься, обтерпишься и дальше побежишь.

– Лучше испытывать страдание от несправедливости, чем самому её совершать. Легко не обращать внимания на колебания общественных настроений и разные смыслы происходящего, покуда у тебя всё в порядке, а вот ты теперь-ка попробуй не обращать, небось не получится.

Потому что смыслы – это тебе не борщ и не солянка, их ложкой не расхлебаешь. И вообще – радуйся, что остался жив, дурачина.

– Не имеет никакого резона блуждать разумом и утомляться, всех интенций не поймёшь и тем более не реализуешь по-нормальному, только распылишься на фу-фу. Много бредится, да мало сбудется. Это не наваждение, а нормальный ход вещей. Хотя можешь считать и наваждением, всё равно. Ничего ведь не изменится. Потому геркулесом себя не воображай, силы твои ограничены, да и откуда им взяться-то… По правде говоря, общество немного потеряло бы, если б тебя вышвырнули из окна или прямо там, в вагоне, запинали до смерти.

– А как ты думал? Или, может, представлял себя особенной и неприкосновенной личностью? Ничего, все до поры до времени представляют на свой счёт нечто в подобном роде, а после обнаруживают вокруг себя сплошную грязь и непонимание – и отбрасывают копыта не хуже других, чтобы превратиться пыль.

Не человек смерти ищет, а она его сторожит. Да и чем ты лучше всех остальных? Абсолютно ничем не лучше!

– Умные люди понимают, что эта жизнь даже смерти не стоит. Если ты этого ещё не осознал, то вдвойне дурачина. Глаза не видят, руки не нащупывают, так и душа не ведает, да? Один конец без другого, голова без хвоста – так получается? Нет, братец, напрасно самообманываешься! Сколько ни мучиться, а без смерти не прожить. Найди верёвку и повесься на каком-нибудь дереве в знак протеста! Заодно закончатся все твои мучения!

Бывший командировочный по мере сил отвечал на вышеупомянутые реплики, не стесняя себя в оборотах: выплёвывал слова с нетерпеливым отвращением, как выплёвывают нечаянно набившиеся в рот комки грязи или чего похуже.

Однако не оглядывался, сознавая иллюзорность недоброжелательных голосов за спиной, и продолжал движение прежним непричастным аллюром.