Псевдобомбист, лысая Люстра и небесный Царьград

Каждый должен знать своё дело и хорошо с ним управляться, а в другие дела не вмешиваться. Не то ерунда получится, и никакие вопросы не станут решаться нормальным образом. Мы с вами не специалисты по терроризму, взрывчатке и тому подобным вещам – зачем же идти на риск и брать на себя ответственность?

– Или всё-таки откроем сумку и поглядим, чтоб успокоиться? – выказал колебание второй мужик. – Много ума не надо, чтобы молнию прошваркнуть от конца до начала.

– А вдруг она, бомба-то, как раз и взорвётся из-за открывания? – резонно возразил пенсионер.

Потом сделал пренебрежительное движение кустистыми бровями:

– Эх, молодёжь, чёрт знает чем у вас мозги набиты. Ну ни хрена вы не способные действовать в экстремистской ситуации! Даже не знаю, как с вами разговаривать, с такими оплошными… Слаб человек, потому должен постоянно следить за собой и другими, которые, между прочим, тоже не переломятся, ежели станут со вниманием взглядывать по сторонам. Оно, конечно, невозможно раскорячиться умом до такой степени, чтобы остеречься всего подряд.

Однако тут как-никак вопрос стоит о нашей жизненной самосохранности.

После этих слов он снял с головы фуражку, машинальным движением пригладил остатки волос на темени – и (с кряхтением приборматывая: «Никто не хочет, чтобы его жисть оказалась промежуточным явлением между враждебными силами, да уж куда денешься, ежели так стеклось расположение событий…» – примерно в таком духе) опустился на четвереньки. Затем умолк и, шумно сглотнув, окинул всех как бы прощальным взглядом.

Мужики коммивояжерской наружности воскликнули с побудительной горячностью:

– Ну?

– Что?

Пенсионер вытянул шею и прислонил к сумке тёмное от возраста ухо.

Пока старик тщательно прислушивался, его спутников обуревали противоречия. С одной стороны, никто из них не желал высовываться за пределы нелицеприятной действительности, а с другой – для начала следовало хотя бы достоверно обозначить сам факт, в наличии которого пока имелась возможность сомневаться.

Стараясь соответствовать моменту, тётка с энурезом застыла в напряжённом ожидании с поджатыми губами и склонённой набок головой. А мужики коммивояжерской наружности снова принялись за еду, чтобы успокоиться, и между делом попытались дать оценку усилиям пенсионера:

– Нет, всё-таки старый гриб нагородил нам тут чепухи. Ведь это чёрт знает что. Чёрт знает зачем и почему, мать его. У пожилых людей вообще редко обходится без необоснованных завихрений.