АртХаос. Повесть и рассказы

Против власти – то все равно продажный лизоблюд и конъюнктурщик, позарившийся на эфемерные печеньки. Так, по крайней мере, скажут.

Я не говорю, что нельзя иметь свои собственные политические пристрастия, но зачем же так горлопанить об этом? Настоящий гений немногословен и нетороплив в своих рассуждениях, он спокоен и рассудителен. Ему достаточно пары слов, чтобы заставить задуматься. Он не будет давить авторитетом.

Если тебе достался талант, так и используй его, а не изображай из себя Александра Матросова.

Не стоит протестовать против красной икры только потому, что она красная. Мораль в творчестве должна быть цепляющей, но не навязчивой. Твори, создавай, радуй, но не брызжи слюной у микрофона. Если в тебе есть искра божья, то не гаси ее в той зловонной яме, которую мы называем политикой. Чтобы выразить свое мнение, необязательно называть своих поклонников быдлом и людьми второго сорта.

Все это я хотел сказать Николаю Альбертовичу. Хотел, но не сказал.

Вместо этого почему-то всего лишь тихонечко пропел себе под нос:

– Обреченно летит душа, от саксофона до ножа…

Кончик скальпеля наконец-то соприкоснулся с кожей.

– Ну-с, приступим!

Когда в торговом центре

слышу сигнализацию в каком-то бутике,

то испуганно озираюсь по сторонам,

прячу руки в карманы и испытываю

жгучее желание поскорее убежать.

После вызова на ковер к генералу вид у всех был понурый. Квартальная премия уже слала воздушные поцелуи из окна отправляющегося поезда.

Его светлость требовала результатов, а их не было. Генерал рвал и метал, не особо стесняясь в выражениях, виртуозно составляя пятиэтажные словесные конструкции. Даже придворный матюган Чащин почерпнул для себя много нового.

На генерала давили, а он давил на подчиненных.

В кабинете на несколько минут воцарилась тишина, каждый приходил в себя за своим рабочим столом. Обстановка могла бы показаться идиллической, если бы не мерное тиканье настенных часов, в котором четко слышался свой нерв.

Мучительно хотелось выпить.

– Ну что ж… – как бы самому себе негромко произнес Бригов, извлекая из глубины ящика стола уже початую бутылку коньяка.

Капитан Чащин не заставил себя долго ждать, тут же подскочив с чайной чашкой к бриговскому столу.

– Мне чутка начисли, – Чащин подставил свою чашку, – мне тоже надо для снятия стресса.