АртХаос. Повесть и рассказы

Услужливый Google выдал мне несколько ссылок на эту фамилию. Пара невнятных статей на левых ресурсах скупо сообщали, что, да, был такой художник, замученный и недооцененный. И все.

Даже странно как-то. Все это напоминало фейк. Причем фейк, состряпанный на скорую руку и явно впопыхах.

– Стартовая цена – сто тысяч рублей! – распорядитель объявил это таким тоном, словно занимался благотворительностью.

Но ажиотажа не последовало, только тихое перешептывание прокатилось по рядам.

– Сто тысяч рублей – раз! – начал отсчет человек-пингвин.

Желающих приобрести картину пока не было.

– Сто тысяч рублей – два! – снова стукнул молотком распорядитель.

– Только посмотрите на этот шедевр, на классику русского авангарда! – ведущий начал расхваливать лот, чтобы не пришлось его снимать с торгов. – «Мескалиновый шторм» станет украшением любой галереи.

– Сто тысяч! Сто тысяч – девушка во втором ряду! – радостно закричал ведущий, указывая молоточком на поднятую в зале руку.

Я даже привстал со своего стула, чтобы посмотреть на возможного покупателя.

– Сто тысяч – два!

– Сто тысяч – три! – ведущий занес молоток над деревянной наковальней, уже мысленно переходя к следующему лоту. Но я буквально на доли секунды его опередил.

Глубоко выдохнув, я поднял правую руку:

– Сто пятьдесят!

Похоже, распорядитель никак не ожидал подобного развития событий.

– Сто пятьдесят? – переспросил ведущий, и тут же продолжил. – Отлично! Господин справа! Сто пятьдесят тысяч рублей за картину «Мескалиновый шторм» – раз!

Я почувствовал на себе любопытные взгляды.

Зачем я полез в торги? Ради интереса, надо же разбудить это сонное царство. Можете считать это внезапным помутнением сознания, флюиды «Мескалинового шторма» добрались и до меня. Покупать картину я не собирался, просто немного подразню. Если кто-то действительно хочет купить этот наркотический бред, он его купит.

– Двести! – девушка из второго ряда не стала ждать удара аукционного молотка.

– Двести пятьдесят! – я тут же повысил ставку, демонстрируя всю серьезность своих намерений.

Похоже, третьей силы в этом противостоянии не намечалось.

Распорядитель, не начиная счет, посмотрел на девушку, ожидая, что она продолжит торговлю.

– Триста! – барышня не разочаровала ведущего. Но только ее «триста» больше напоминало презрительное «фыр».