Пропавший батальон (сборник)

Миссис Рэндл сидела в своей спальне на втором этаже и листала старый альбом с фотографиями, доставшийся ей еще от родителей; пожелтевшие картонки с тиснением вензелей и гербов возвращали ее к временам детства и беззаботной юности. Альбом пестрел фотографиями именитых мужчин в нарядных мундирах и роскошных дам в необъятных шляпках с перьями. Это было неслучайно – мать Лили принадлежала к древней аристократической фамилии, имевшей обширную родословную.

– Мама, посмотришь почту? Ее только что доставил мистер Бишоп.

Как всегда, всё жаловался на ревматизм. И еще он сказал, что скоро всех работников заменят автоматы, у них на почте уже поставили машину, которая сортирует письма, представляешь? Говорит, что его и остальных сотрудников скоро спишут в утиль! – Лили засмеялась, вообразив, как забавно бы это выглядело.

– Лили, ничего смешного в этом не нахожу! Что за нелепость – заменить людей машиной? Не понимаю: как можно так поступить хотя бы с мистером Бишопом, который знает в Челси всех и вся лучше любого инспектора из Скотланд-Ярда?

– Мистер Бишоп сказал, что в сегодняшней корреспонденции есть странное письмо…

Мать перебила ее, не дослушав:

– И потом… Кто будет разносить нам письма, газеты, журналы? Неужели какая-нибудь кастрюля на колесиках? Оставь эти глупости, Лили, и займись лучше делом! – миссис Рэндл пребывала не в лучшем настроении.

Лили молча оставила корреспонденцию на журнальном столике подле матери и спустилась вниз.

– Подумаешь, автоматы! – не унималась миссис Рэндл.

 – Ну как они смогут отсортировать вот этот конверт или, к примеру, вот тот?

Она взяла в руки шероховатый конверт из серой бумаги, где от руки был написан ее адрес, а не напечатан на машинке, как это принято теперь. Надела очки и пригляделась. Странно. Адресовано ей, но указана ее девичья фамилия… Уже давно никто не обращался к ней как к Мэрион Саттон. Она уже сорок пять лет как миссис Рэндл – к сожалению, уже вдова.

Красивый размашистый почерк на конверте был смутно знаком, и она с нетерпением, дрожащими пальцами, разрезала конверт ножом для бумаги.

Из конверта выпала фотография и сложенный лист пожелтевшей бумаги. Миссис Рэндл обомлела. С фотографии на нее смотрела Мэрион Саттон, милая девушка двадцати с небольшим лет. Миссис Рэндл с замиранием сердца перевернула фото, где ее собственной рукой было выведено: «Несравненному капитану Остриджу от любящей Мэрион. 12 апреля 1915 года».