Армагеддон

На небольшом возвышении стояла варгамор Хельга в длинном платье из кожи и меха. Шею и запястья старухи обвивали массивные костяные украшения, ее лоб и щеки были покрыты витиеватыми письменами, нанесенными тонкой кистью. Она молчала, ее лицо было до предела сосредоточенным. Когда они вошли в пещеру, варгамор как раз вскинула руки над головой.

Катерина увидела и Локусту. Та стояла на коленях перед матерью, ее лицо покрывала привычная зеркальная маска. Локуста была облачена в длинную, до пола, черную хламиду, полностью скрывающую тело.

Оборотни стояли молча, взволнованно наблюдая за действиями старухи. Приблизившись, Катерина увидела в первых рядах множество молодых мужчин и женщин в костюмах из шкур и выделанной кожи. Все они выглядели настоящими воинами: крепкие, мускулистые, подтянутые. Похоже, на призыв Хельги откликнулись самые мощные волки из клана.

Варгамор не произносила ни слова, но в пещере что-то происходило. Некая неведомая сила витала в воздухе, от ее близкого присутствия по коже пробегали мурашки и перехватывало дыхание.

Нечто похожее Катерина ощущала в моменты проявления Темного Гламора. Тут она заметила, что оборотни стоят не как попало, а образуют ровный круг, в центре которого находятся варгамор и Локуста, – настоящее средоточие силы, где бьет ключом темная энергия. Оборотни словно поддерживали варгамор своей силой, а она платила им тем же.

Катерина подошла ближе и почувствовала, как ее волосы встают дыбом. Атмосфера в пещере была наэлектризована до предела.

А затем Локуста начала кричать.

Глава пятая

Питер и Динара

Истошный вопль Локусты взвился к каменному потолку оглушая всех, кто находился в пещере. Одновременно вокруг женщины начало разливаться ослепительно- белое сияние, которое вскоре охватило всю ее фигуру. У Катерины сердце сжалось от жалости: Локуста кричала так, словно испытывала невыносимую боль. Но на лице ее матери-варгамор не дрогнул ни один мускул. Хельга уверенно продолжала произносить вполголоса странные слова, и оборотни вторили ей.

Она опустила руки и впилась пальцами в плечи дочери, отчего та закричала еще громче. У Катерины заложило уши – то ли от криков, то ли от бьющей со стороны стаи энергии.

– Что сейчас будет?! – испуганно воскликнула София, хватаясь за молчащего Данила. – Локуста не пострадает? Ей же больно!

– Хельга знает, что делает, – угрюмо произнесла Елена, не сводя глаз с происходящего.

Воздух в пещере сгустился так, что стало тяжело дышать.