Армагеддон

Михаил был злобным, вспыльчивым и очень странным типом, но мозги у него работали хорошо, особенно в том, что касалось механики и электроники.

Сам Бест, постукивая наконечником скипетра по стеклянному полу, направился в свой кабинет. Когда он вышел из зеркального зала, его окликнули. Обернувшись, Иннокентий увидел перед собой высокого странного старика, опиравшегося на изящную трость с хрустальным набалдашником. Старик был облачен в наглухо закрытый черный костюм, белую рубашку и черные лакированные туфли.

На вид ему можно было дать лет семьдесят. Одна сторона лица незнакомца была испещрена глубокими многочисленными шрамами, словно от шрапнели, что придавало ему несколько зловещий вид. Бесцветные, водянистые – рыбьи – глаза внимательно изучали Беста. Иннокентий видел его в толпе оккультистов. Пока все возмущались и выражали свое негодование, этот старик просто стоял и молча буравил его взглядом своих странных глаз.

– Иннокентий Бестужев, – хрипло произнес незнакомец.

– Чем могу быть полезен?

– Меня зовут Фредерик Ашер, я состою в дворянском собрании Санкт-Эринбурга.

Барон Ашер. Титул достался мне от отца, потомственного немецкого аристократа.

В речи Ашера действительно ощущался акцент, Бест сразу это услышал.

– Мы можем побеседовать? – осведомился Ашер. – С глазу на глаз?

– Разумеется. – Бест пригласил старика следовать за собой. – Мне незнакомо ваше лицо, господин барон. Похоже, мы не встречались раньше?

– Но я отлично знал вашего отца, Иннокентий, и помню вас еще ребенком.

Также мне хорошо известно все о тайных делах нашего Клуба, о его оккультной деятельности. В связи с этим я и хотел с вами поговорить. Нас очень много в Санкт-Эринбурге, стариков, которые хоть и отошли от дел, но продолжают пристально следить за тем, что сейчас творится в дворянском собрании. И происходящее внушает нам некоторые опасения.

– О чем вы? – не понял Бест. В кабинете он предложил Ашеру один из свободных стульев, затем прикрыл дверь и опустился в кресло напротив старика.

– Испокон веку Клуб Калиостро славился своей осторожностью, – произнес Ашер, разглядывая рукоять своей трости. – Мы никогда не ввязывались в чужие междоусобицы, всегда сохраняли нейтралитет.

– Старались не высовываться, – подытожил Бест.

– Возможно, – согласился старик. – Но это всегда позволяло нам держаться на плаву. А посмотрите, что происходит сейчас? Уже несколько членов внутреннего круга Клуба погибли.