Центурион

 – Начальница всей стражи при дворце Императора…

– Как мне найти эту тварь?!

– Я не знаю!

– Не советую мне врать! – Женщина погрозила ей пальцем. – Я это сразу пойму!

– Я не видела ее долгое время! – сказала Вероника. – Она постоянно разъезжает по провинциям! Сегодня в одном месте, завтра – в другом! Может, тоже приедет в замок барона…

– Мастера Зеркал? – переспросила женщина. Вероника поспешно кивнула.

– Где расположен его замок?

– Да сразу за городом! Его видно отовсюду! Незнакомка задумалась.

Затем довольно улыбнулась:

– Что ж, ты оказалась не такой бесполезной, как я сначала подумала.

Она схватила Веронику за волосы и грубо стащила с кровати. Жена полицмейстера испуганно заверещала. Женщина, оказавшаяся на удивление сильной, втолкнула ее в открытый шкаф, захлопнула дверцы и заперла на ключ.

Вероника продолжала вопить, но толстые стенки гардероба делали ее крик почти неслышным. Наконец, устав кричать, она изо всей силы принялась молотить кулаками по дверцам. Вскоре ее усилия увенчались успехом, замок поддался, и Вероника с грохотом вывалилась на пол.

Зловещей незнакомки в комнате уже не было. Как и платьев Вероники, и узла с деньгами и драгоценностями!

Жена полицмейстера издала яростный вопль. Определенно, сегодня у нее очень неудачный день!

Глава пятая

Стеклянный помощник

Картина всеобщего разрушения поражала. В момент чудовищного выброса магической энергии, когда Катерина Державина исчезла в черном зеркале, в зале, где была собрана зеркальная машина, не уцелело ничего.

Да и самого зала практически не осталось. В стенах зияли огромные дыры, с потолка свисали выломанные балки, которые в любой момент могли рухнуть на головы присутствующих. Разорванные электрические провода искрились и подозрительно трещали. Пол был усыпан кусками штукатурки, обломками кирпичей и тысячами сверкающих осколков зеркал и хрусталя.

Иннокентий Вест, Шахиня, княгиня Щергина и баронесса Амалия Гольданская, перепуганные и растерянные, бродили по залу, прикидывая размеры ущерба.

Граф Орлов сидел на полу, обхватив руками разбитую голову Старик Башаров тихо что-то причитал, глядя на свое уничтоженное детище – зеркальную машину.

Стеклянную платформу, испещренную золотыми пентаграммами и оккультными символами, покрывала густая сеть трещин, серебряные рамы были искорежены, между большими шестернями, проворачивавшими магический механизм, застряли куски мрамора, отколовшиеся от колонн.