Центурион

Зато Вест не умолкал, рассуждая о том, что им предстоит.

– Я ведь помню Сухорукова, – произнес Иннокентий, когда Матвей повернул к нему лицо. – Тот еще был тип! Жадный, злобный, завистливый старикашка. Истинный член Клуба Калиостро! Если бы Шадурская не расправилась с ним, он точно занял бы место председателя.

– А как она с ним поступила? – спросила Шахиня.

– Когда он стал ее конкурентом, она наплевала на их многолетнюю дружбу, – усмехнулся Вест. – Никто не знает подробностей случившегося, но Сухорукова вдруг разбил паралич, причем в очень удобное для графини время.

С тех пор он прикован к постели и полностью отошел от дел. А ведь когда-то проворачивал такое, что у многих волосы дыбом вставали.

– Чем он занимался? – поинтересовался Матвей.

– Тебе полезно будет это узнать, – наставительно сказал Бест, – чтобы представлять, с кем предстоит иметь дело. Сухоруков водил дружбу с профессором Владимиром Штерном.

– Кто это? – нахмурился юноша.

– О, это одна из самых темных страниц в истории города.

Немецкий эмигрант, долгое время живший в России. Штерн занимался генетикой и, по слухам, не чурался проводить опыты над людьми. Говорят, он пытался скрестить дээнка человека и животных, дабы создать мутантов, наделенных способностями и повадками разных зверей.

Матвей изумленно приподнял брови.

– Штерн имел титул барона и долгое время состоял в Клубе Калиостро. Там он и познакомился с Сухоруковым. Вместе они изучали оккультизм, много путешествовали по стране, собирая сведения о сверхъестественных фактах и событиях.

Помнится, навязчивой идеей Штерна были оборотни. – Бест хохотнул. – Почему-то он сильно интересовался этими монстра ми и искал любые доказательства их существования. Как бы то ни было, все закончилось весьма печально. Штерн погиб при взрыве своей лаборатории. Здание сгорело дотла, уцелели лишь немногие. А самое интересное – позже на пепелище обнаружили странные останки. Скелеты существ, лишь отдаленно напоминающие человеческие.

– Неужели оборотни? – удивилась Шахиня. – Быть такого не может!

– Или Штерну все-таки удалось создать мутантов. Об этом мы уже никогда не узнаем, ведь свидетелей не осталось. Что-то мог знать князь Сухоруков, но незадолго до взрыва с ним приключилась эта его загадочная болезнь. Все произошло примерно через год после пожара в доме Башаровых, когда Трианон уже был разобран.

– Какая-то чертовщина! – бросила Шахиня.