Отряд «Авангард»: Клинок пери. Багровая графиня. Тёмный Наследник

Никита стряхнул с плеч пиджак и расстегнутую рубашку, сгреб за шиворот типа с черными губами и с силой ударил его о памятник. Затем схватил за грудки напарника черногубого, прижал к гранитному постаменту и три раза впечатал свой кулак ему промеж глаз.

Черногубый с ревом бросился на Легостаева сзади. Никита отпустил его приятеля, который послушно обмяк, резко крутанулся и с разворота ударил сектанта ногой. Парня отбросило назад, он неуклюже перевалился через низкую оградку и рухнул на надгробную плиту Казаковых.

В это время старик поднялся на ноги и, схватив со скамейки пистолет, пошел на Легостаева. Его лицо, залитое кровью, исказилось от бешенства, глаза смотрели с дикой злобой, ствол дергался в трясущейся руке. Никита выпрямился и спокойно ждал, когда тот приблизится.

– Ах ты, поганец! – взревел старик. – Да я тебе мозги вышибу!

– Попробуй. – Легостаев был само спокойствие.

Старик вскинул оружие и несколько раз нажал на курок. Пистолет издавал лишь холостые щелчки. Бандит перевел растерянный взгляд на Никиту и тут же получил от него пяткой в лоб.

Старик рухнул как подкошенный, ударился затылком о надгробный камень и мешком повалился на потерявшего сознание подельника.

Никита повернулся, чтобы взять со скамейки свои вещи, и в этот момент на него налетели еще двое. Откуда они появились, он так и не понял. Эти оказались покрепче предыдущих, они сбили парня с ног и уселись на него сверху. Старик поднялся и, вытирая кровь с лица, подошел к Легостаеву.

– За это, гаденыш, Повелитель тебя по головке не погладит! – Он поставил ногу на шею парню, прижав его к земле.

 – Самое время для начала церемонии, – процедил он сквозь зубы. – А ну-ка, ребята, вяжите его к надгробию. Сегодня мы отведаем чистой плоти во имя нашего Темного господаря и напьемся крови, дабы умилостивить его. И Темный повелитель ниспошлет нам свое благословление.

Дело принимало неприятный оборот. Никита дернулся, пытаясь вырваться, но силы были явно неравны. К тому времени остальные подельники старика тоже пришли в себя.

Вчетвером они подтащили своего пленника к надгробию, и старик достал из-за памятника смотанную в клубок толстую веревку. Никите обмотали запястья, а затем крепко привязали за руки к каменным выступам.

– Мужики, вы совсем озверели? – хмуро проговорил Никита. – Я же невкусный.

Один из них ущипнул Легостаева за бок и хохотнул:

– Жира в тебе и впрямь маловато, но нам сойдет! Знатный пистолет, – сказал он старику.