Отражение зла

Вот никого и не слышно!

– Уроки заканчиваются так рано? У нас учителя по приказу Корнелиуса готовы измываться над детьми до позднего вечера, – тихо произнес Алекс.

Однако старуха его расслышала.

– Здесь свои законы и свой распорядок! – сурово сказала она.

Бабка была маленькая, тощая, в черном платье до щиколоток, черных чулках и туфлях на низком каблуке. Будто на похороны собралась. Камилла ростом была заметно ниже Алекса и Макса, но даже ей старуха едва доставала до плеча. Недостаток роста эта крошка с лихвой компенсировала свирепым видом и колючим взглядом, от которого оробел даже Грановский.

Наконец старуха привела их к высокой двери из черного дерева. Судя по зеркальной табличке, прикрученной на уровне глаз, здесь и находился кабинет директора Эмбера. Старуха сделала Созерцателям знак молчать, а затем тихонько постучала.

– Войдите! – донеслось изнутри.

Толкнув дверь, старуха сразу ретировалась, будто опасалась гнева руководства. Алекс вошел первым, Макс и Камилла – следом за ним. Сначала они увидели большой письменный стол черного цвета, а уже потом старика, сидящего за ним.

Наполеон Эмбер, директор школы-интерната, встретил их в инвалидном кресле. Ребята такого не ожидали, поэтому на миг лишились дара речи. Господин Эмбер оказался благообразным стариком лет семидесяти с белоснежными волосами, в черном бархатном костюме. За его спиной стояла невзрачная женщина в черной форме сиделки и белом чепце. Ее тонкие костлявые руки, похожие на птичьи лапы, лежали на спинке кресла.

Одну из стен кабинета полностью закрывал шкаф со множеством полок, забранных стеклом. На полках ровными рядами сидели фарфоровые куклы в белых и розовых кружевных платьицах, с черными и золотыми кудряшками на миниатюрных головках. Они пялились на посетителей пустыми блестящими глазами. Камилла удивленно взглянула на директора школы. Он не производил впечатление человека, который любит играть в куколки.

– Кто вы такие?! – недовольно спросил Наполеон Эмбер скрипучим надтреснутым голосом.

 – И кто впустил вас в мою школу?!

Не такого приема они ждали. Макса даже слегка оскорбило поведение старика. Он скрестил руки на груди и смерил Эмбера хмурым взглядом. Камилла отметила, что глаза Макса потемнели. Видимо, они менялись еще и в зависимости от его внутреннего состояния.

– Нас прислали из Ордена Созерцателей, чтобы расследовать инцидент, недавно случившийся в этом городе, – холодно сказал Беркут. – Мы приехали сюда по личной просьбе мэра Ост-Стингера.