Пандемониум. Орден Огненного Дракона

Город, которому предстояло стать ареной боевых действий, был отрезан от внешнего мира. Никто не мог вырваться за пределы Клыково или попасть внутрь. А задача троих ребят – удерживать этот барьер как можно дольше, подпитывая его своей магической энергией.

Где-то внизу тяжело захлопнулись железные двери часовой башни. Охранники, нанятые Скорпионом, тоже исполняли данный им приказ. Здание мэрии будут охранять самым тщательным образом, чтобы враг не смог прорваться внутрь и навредить троим, поддерживающим защитный купол.

Степа, Настя и Марина закрыли глаза, а их безмолвные стражи замерли снаружи с оружием наготове, приготовившись к самому худшему.

И самое худшее не заставило себя долго ждать.

3

Горящая пентаграмма

Скорпион упал навзничь и больше не двигался, но пентаграмма вокруг него продолжала сиять и искриться, освещая Галерею Первородных. Молнии, бьющие от меловых линий, с треском скользили по древним стенам и потолку, словно извивающиеся щупальца, ощупывающие жуткие украшения из старых костей.

Воздух наэлектризовался до такой степени, что у Тимофея, да и остальных, волосы встали дыбом. Зверев кожей ощущал темную энергию, скопившуюся сейчас в Галерее. Кровавый ритуал Платона Евсеевича Долмацкого завершился. Багровый купол над городом был создан, и теперь его удерживали новоявленный Лев и две его соратницы.

Как только Платон Евсеевич опустился на пол, силовое кольцо вокруг начерченной им пентаграммы исчезло и Серафима, не удержавшись, влетела внутрь и рухнула на колени.

Не обращая внимания на голубые извивающиеся молнии, всхлипывая, она поползла к отцу. Ангелина, Клим и Тимофей бросились за ней, с опаской поглядывая на догорающих тряпичных кукол.

Серафима тормошила отца, трясла за плечи, но Тимофей сразу понял, что Скорпион мертв. Платон Евсеевич Долмацкий лежал неподвижно с закрытыми глазами. Его осунувшееся лицо выражало лишь покой и умиротворение. Для него все уже закончилось.

Ангелина присела рядом с ним на корточки и положила руку на плечо рыдающей девушки.

Тимофей опустился по другую сторону от Серафимы. Он не знал, что ей сказать, – как и Клим, пораженный смертью председателя Королевского Зодиака.

Он-то всегда считал Платона Долмацкого этакой непоколебимой глыбой, сильнейшим человеком в своем окружении, самым могущественным магом из всех своих знакомых, кроме разве что Мастера Игрушек. Но оказалось, что и у Скорпиона есть свой предел.