Пандемониум. Тьма в твоих глазах

Банда приехала к нужному особняку в восемь часов вечера, когда на улице окончательно стемнело. С ночного неба крупными пушистыми хлопьями падал снег, и дорогу быстро заметало. Дом был окружен высокой кирпичной стеной, над которой раскачивались на ветру голые черные ветви деревьев. Соседние дома стояли на приличном расстоянии от особняка – богатые обитатели элитного коттеджного поселка ценили уединение, и размеры участков позволяли им держать дистанцию.

Третий, сидевший за рулем черного фургона, загнал машину в придорожные кусты и заглушил двигатель.

Второй еще раз проверил наплечную сумку, набитую инструментами для взлома и отключения сигнализации. Страха грабители не испытывали, у всех троих был богатый опыт в подобных делах.

Выбравшись из фургона, они метнулись к стене черными тенями. Первый на бегу раскрутил тяжелый крюк на длинном тонком тросе и зашвырнул его наверх. Крюк намертво зацепился за верхнюю перекладину ограды, припорошенную снегом.

Первый натянул трос и несколько раз дернул, желая убедиться, что крепление не подведет. Затем друг за другом все трое бесшумно взобрались по стене, цепляясь руками за трос, и спрыгнули по ту сторону ограды.

– Собак здесь точно нет? – на всякий случай уточнил Третий. – Терпеть их не могу.

– Как и хозяин дома, – усмехнулся Первый. – Заказчик упомянул об этом в первую очередь, так что можешь не опасаться за свои штаны.

Они торопливо пересекли широкую заснеженную лужайку, оставляя три цепочки следов, затем подошли к высоким двустворчатым дверям особняка. Фонари в саду не горели, но «Черной тройке» это было только на руку. В окнах тоже не было света. Грабители обогнули дом по периметру и вскоре поравнялись с широким витражным окном, выходящим на задний двор.

Первый включил карманный фонарик и посветил им сквозь стекло. Желтое пятно света заметалось по огромной, богато обставленной гостиной, выхватывая из темноты антикварную мебель, большой камин, черные блестящие скульптуры, выстроившиеся вдоль стен, и большую хрустальную люстру, свисающую с высокого расписного потолка.

– А домик-то и правда полная чаша, – удовлетворенно хмыкнул Второй, поправляя на руках черные перчатки из тонкой кожи.

– И эта чаша скоро станет нашей, – буркнул Первый.