Пандемониум. Верховная Мать Змей

Осмотревшись, та приветливо помахала Луизе Соловьевой. Луиза с недовольной миной поплелась ей навстречу.

– Мама, ты зачем здесь? – промямлила Соловьева.

Мама?! Тимофей вытаращил глаза. Мать Луизы была одета как старшеклассница. Легкомысленные хвостики на голове только усиливали впечатление. Она крепко обняла дочь и что-то радостно воскликнула, но, похоже, Луиза была не слишком рада встрече.

– Я услышала о том, что случилось в музее, вот и решила забежать! – сказала мать.

– Со мной все в порядке… Погоди! Ты что, в моей одежде?!

– Мне идет, правда? – Женщина покрутилась на месте, демонстрируя себя дочери.

– Ничего себе обмен! Ты только и делаешь, что лазишь в мой шкаф!

– Не будь жадиной, – надула губки мать Луизы. – Тем более что все твои вещи куплены на мои деньги. Я рада, что с тобой все хорошо!

– Но ты ведь приехала не только за этим? – догадалась Соловьева. – Давай выкладывай.

– Я хотела тебя предупредить, что сегодня вечером уезжаю на море! Представляешь, какая неожиданность?! – Соловьева-старшая весело захлопала в ладоши.

– Алик? – нахмурилась Луиза. – Это твой очередной ухажер?

– Ну зачем же так? – смущенно улыбнулась ее мать. – Просто хороший знакомый. В общем, через пару часов я отчаливаю. Пришла сообщить, чтобы ты меня не теряла. Фотографии буду выкладывать в соцсетях, так что заходи и ставь лайки.

– А как же твоя работа? – удивилась Луиза.

– Я тебя умоляю, – пренебрежительно отмахнулась Соловьева. – Какая там работа?! Продавцом в магазине? Да я уволюсь не задумываясь. Меня ждут море и вечеринки! Кому нужна какая-то там работа?!

Луиза со вздохом закатила глаза, а мать снова обняла ее. Затем отпустила, отступила на шаг, любуясь дочкой. И неловко столкнулась с мамой Миланы. Поветруля-старшая недовольно поморщилась.

– Ой, простите! – воскликнула Соловьева, оборачиваясь. – Я не хоте… Доминика?!

– Ксения, – кисло протянула Поветруля.

– Сколько лет, сколько зим! Сколько мы не виделись?

– Еще бы столько же тебя не видеть…

Милана и Луиза удивленно уставились на своих матерей, затем переглянулись.

– Все как в старые, добрые времена! – воскликнула Ксения Соловьева. – Мы снова в этой академии, но теперь уже не как ученицы! Здесь все так изменилось!

– Жаль, что кое-что никогда не меняется, – презрительно фыркнула Доминика Поветруля, окидывая взглядом наряд Ксении.