Запомните нас такими

– Ну, что там у тебя? – спросил Юра, усаживаясь напротив.

Я коротко изложил суть дела.

– Гм, – произнёс он. – Такая информация обойдётся тебе в три новых светильника. Вон там над баром.

– Если только они не из золота, – сказал я.

– Сегодня от блестяшек продолжают балдеть лишь идиоты.

– Тогда по рукам. Когда ждать известий?

– Я тебе позвоню.

– Отлично, только не мне, а господину Павлову с моими инициалами или администратору гостиницы, – я продиктовал ему телефонные номера и поднялся.

– А как насчёт того, чтобы поразвлечься? – спросил он.

– Сразу после того, как установим светильники.

– Тогда, может, ещё по рюмочке?

– Я за рулём.

Он улыбнулся. Улыбка получилась не из весёлых.

– Устал как чёрт, – перехватив мой взгляд, виновато сообщил он.

Учитывая его многолетнюю торгово-закупочную деятельность, поверить в синдром хронической усталости было не так уж и сложно.

Глава пятая

На улице по-прежнему моросило. За драматическим театром я повернул налево и, дождавшись, когда загорится зелёный огонь светофора, занял место на автостоянке.

С тыльной стороны театра, мальчишки, должно быть школьники, дружно сгружали с фургона какие-то ящики. Раскрыв зонтик, я перешёл улицу и, протопав с полквартала по залитому дождём тротуару, нырнул в дверь кондитерской. В нос стоило только приоткрыть двери, пахнуло ванилью и шоколадом. Несколько покупателей, переходя от витрины к витрине, с интересом присматривались к кулинарным чудесам. В отличие от придирчивых клиентов, у меня на такую экскурсию времени не было. Я купил коробку шоколадного ассорти, полдюжины заварных пирожных и бутылку шампанского. Теперь я по крайней мере мог рассчитывать если не на женскую откровенность, то хотя бы на девичью благодарность.

Многоэтажный дом Эллиной подружки занимал добрых полгектара. Во дворе, под клёнами, которые вполне могли посадить на субботнике ещё мои родители, прятались столики с удобными широкими скамейками. Под одной из них, положив голову на лапы, дремал лохматый рыжий пёс.

Я дошёл до пятого подъезда и, поднявшись к квартире номер сто четырнадцать, нажал на звонок. На мелодичный зуммер никто не отозвался. Я взялся за дверную ручку и повернул. Дверь отворилась. Раздумывать, переступать порог или нет, я не стал. Небольшая полутёмная прихожая была пропитана уютной тишиной.

– Живой кто-нибудь есть?! – подал я голос.

Если живые и имелись, то по какой-то причине пока предпочитали помалкивать.