Запомните нас такими

– Если заплатишь, могу поделиться важной информацией, – интимным голосом пообещала она.

Теперь уже я посмотрел по сторонам.

– Да? И о ком же?

– О Смирнове.

Я решил, что потеряю немного, если её выслушаю. Оказавшись в номере, девица повела себя вполне прилично. Я усадил её в кресло и, показав ксерокопию фотографии Смирнова, спросил:

– Ты его имеешь в виду?

Девица кивнула. Я наполнил из стоявшей на столике бутылки коньяка две рюмки и приготовился слушать. Она усмехнулась и выразительно потёрла палец о палец.

– Сколько? – спросил я.

Поставив на столик пустую рюмку, она обиженно откинулась на спинку кресла.

– Я, начальник, фуфлом не торгую.

Блатное словечко неприятно резнуло слух.

– А чем, монастырскими вышивками?

– Если хочешь выяснить тайну гибели Смирнова, то не жмоться, – сказала она. – Мне лишнего не надо.

– О лишнем можешь даже не мечтать, – согласился я.

Боясь продешевить, девица торопливо облизала фиолетовые губы:

– Три тысячи баксов!

– Сколько?! Сегодня даже академики столько не получают.

На секунду задержав дыхание, она возмущённо выдохнула:

– Две тысячи долларов! Если, конечно, информация окажется стоящей.

За стоящую информацию было не жалко заплатить и больше, но только не ей. Я достал из бумажника сто долларов и положил на столик:

– И сто долларов, если ты действительно что-то знаешь!

Деньги тут же перекочевали в её лифчик. Если она считала, что там они сохранятся надёжнее, чем в кармане, то в жизни она так ничего и не поняла.

Бросив на меня укоризненный взгляд, женщина дотянулась до бутылки и не без усилия наполнила рюмку.

– Всё гораздо проще, чем ты думаешь, – пояснила она. – Дело в том, что квартира, которую снимал твой управляющий, расположена стенка в стенку с моей. Поэтому много времени, чтобы выяснить «ху из ху», мне не потребовалось. Только не спрашивай, с какой целью.

В общем-то, приблизительно я уже и сам догадывался, с какой.

– Впрочем, для тебя такие мелочи вряд ли имеют значение, – она глянула на меня, потом на рюмку и быстро проглотила очередную порцию.

Если она собиралась вести беседу в таком темпе и дальше, то самое интересное я мог от неё уже и не услышать. Я придвинул «священный сосуд» к себе и под осуждающим взглядом девицы наполнил его содержимым лишь одну рюмку – свою. Такое грубое нарушение этикета привело её в смятение – правда, ненадолго.