Запомните нас такими

Коробов хлопнул себя ладонью по лбу и хрипло рассмеялся:

– Значит, они всё-таки тебя уболтали!

Фрэд нервно потёр виски:

– Ты сам виноват. В своё время у тебя имелась хорошая возможность поставить их на место. Или запамятовал? Честная конкуренция! Честной она бывает только тогда, когда всех штампуют на одном станке! А теперь у нас с тобой лишь две возможности: либо потерять всё, но обоим, либо сохранить половину, но одному!

– И ты решил, что лучше всего на роль хранителя подходишь ты?

– Деньги должны оставаться у того, кто знает, как их приумножить.

Коробов угрожающе сдвинул брови:

– А если я всё своё движимое и недвижимое передам жене и тестю?

– И на тестя, и на тебя им теперь наплевать.

Коробов схватил со стола бутылку и, зажмурившись, хлебанул из горлышка. Легче не стало:

– Я никому ничего не отдам!

Фрэд скептически поджал губы:

– Думаю, у нас тебе вряд ли удастся осуществить такое. Они всё равно своего добьются.

– Они, говоришь?! – Коробов мученически скривился. – Да без твоего участия на такую авантюру никто из них никогда бы не решился!

Не отвечая на обвинение, Фрэд аккуратно затушил сигарету:

– Мне им передать, что ты отказываешься?

Глядя приятелю в глаза, Коробов процедил:

– Передай, что я подумаю.

– К тебе заехать, или сам перезвонишь?

Коробов усмехнулся:

– Сам.

Дальше говорить было не о чём. Коробов проводил взглядом плотную фигуру Фрэда и приложился к бутылке. Пожалуй, впервые за последнее время он не чувствовал к себе ни любви, ни жалости – ничего.

Фрэд был прав: к тому, к чему он пришёл, он дотопал сам. Он услышал, как хлопнула за бывшим другом входная дверь, и зябко поёжился. Оказывается, вся жизненная мудрость заключается не в том, чтобы с собой не разминуться, а в том, чтобы этого не замечать. Всю жизнь он целовал себя в разные точки, и каждый раз этой точкой оказывалась задница. С задницы начал – и задницей закончил. Как показала практика, ни одна человеческая часть не сгубила столько душ, сколько эта.

С минуту он сидел не шевелясь, потом взял со стола бутылку и нетвёрдой походкой направился к ванной.

Поставив бутылку на раковину, нашёл в шкафчике опасную бритву, включил воду и стал медленно раздеваться.

Веди себя правильно

Глава первая

Телефон зазвонил в три часа ночи. Подняв трубку, я с трудом подавил зевок:

– Слушаю, Екимов.

– Это я, Витюша.

Придерживая рукой подушку, я оперся затылком на спинку кровати.

– Рад тебя слышать, – сказал я.