Запомните нас такими

Леонид осторожно прочистил горло:

– Анатолий хранил в домашнем сейфе не только свои деньги, но и средства фирмы.

Я бросил на него удивлённый взгляд.

– Плата за левые материалы, – пояснил Леонид.

– Много?

– Десять миллионов.

– Милиция в курсе?

– Только о том, что они исчезли.

Я с облегчением вздохнул: милиции вовсе не обязательно было знать, для чего предназначались эти деньги.

С того момента как я сел рядом с Эллой, её пальцы никак не могли успокоиться.

– А что скажешь ты? – спросил я у неё.

– Не считая моих украшений, в сейфе находилось пятнадцать миллионов, – медленно произнесла она, – из них пять в ценных бумагах.

– Кроме вас кто-нибудь мог знать, об этом?

Скептически поджав губы, Элла покачала головой:

– Разве только случайно.

– Могли предполагать, – сказал Леонид.

Я плеснул себе ещё рюмку:

– А что думает обо всём этом милиция?

– Ищет, – сказал Леонид. – Ищет тех, кто сначала его убил, а потом и ограбил.

– Милиция предполагает, что убийц было несколько?

– Двое.

– Следы, свидетели?

– Свидетелей нет. А со следами только начали разбираться.

У меня возникло ощущение, очень похожее на то, что я испытал сегодня ночью на дороге. Я встал и прошёлся по толстому зелёному ковру. Посаженную мной под окном вишню было не узнать. Из чахлого саженца она успела превратиться в раскидистое деревце. Следующей весной в саду уже будет на что посмотреть. Повернувшись, я взглянул на Эллу:

– Если я правильно понял, то первой, кто обнаружила Анатолия, была ты?

– Да, он лежал в кабинете у сейфа, – она в отчаянии замотала головой.

Я представлял, и даже очень:

– Медики назвали причину смерти?

– Огнестрельные ранения сердца и головы.

– Стреляли сзади?

– Спереди.

– Сколько раз?

– Этого я не знаю.

– Два, – сказал Леонид, – и оба раза без промаха.

Ранения таких органов, как сердце и мозг, редко кому оставляют шансы для подробных свидетельских показаний. Я остановился у дивана и посмотрел на Эллу:

– Ссадины, синяки?

На её глазах навернулись слёзы:

– Когда я его окликнула, а он не отозвался, мне было уже не до этого, Витюша.

–То есть никаких признаков борьбы ты не заметила?

– Нет.

Мысль, что Толя мог отдать деньги без сопротивления, в моей голове пока не укладывалась. Если, конечно, его не обманули или не застали врасплох. Варианты не такие уж и немыслимые.

– А что с дверными замками? – поинтересовался я.