Пробудившие мрак

От красоты «Пандемониума» захватывало дух. Его грани таинственно поблескивали в полумраке, а в прозрачной глубине виднелись знаменитые вкрапления, похожие на маленьких бесов, которые словно кружились в хороводе в центре изумруда.

– Красота какая! – потрясенно выдохнул Никита.

– Да уж, – согласился Гордей. – А теперь прячь-ка эти побрякушки обратно. Не стоит привлекать внимание прохожих.

Никита тут же ссыпал драгоценности в мешочек, а камень убрал в шкатулку.

– Я нарвался на Лидию Белохвостикову, – сообщил он, – и она сразу поняла, что я – тот самый оборотень, который знает ее тайну.

Это она начала стрелять в меня из пистолета! Похоже, они с Темниковой приятельницы.

– Эта дамочка в последнее время часто крутится неподалеку от нас, – поморщился Гордей. – Я видел ее в школе, она говорила с учениками. Наверняка тебя ищет.

– Я тоже так думаю, – кивнул Никита. – Она прослушивает все разговоры. Иногда я боюсь лишний раз открыть рот! Вдруг Белохвостикова как раз в этот момент толчется где-то возле школы…

– Хочет отомстить, – произнес Гордей, не отрывая взгляда от дороги, – это как пить дать.

Но ты не переживай, скоро она поймет, что ты не представляешь для нее угрозы, и оставит тебя в покое.

– Хотелось бы в это верить.

– Сейчас нужно сосредоточиться на Бажине и «Черном Ковене». Будем решать проблемы в порядке очередности.

Никита подкинул на руке мешочек с драгоценностями.

– Хоть бы твой план сработал, – проговорил он. – Завтра отдам камни Бажину, а там уж дело за тобой.

Надеюсь, камера не подведет и снимки получатся четкими.

Глава третья

Все идет не по плану

Новость об ограблении известной бизнес-леди и коллекционера Леоны Темниковой мгновенно разнеслась по всему Санкт-Эринбургу. Полиция еще брала показания у потерпевшей, а репортеры уже толпились у входа в отель, пытаясь разузнать подробности громкого дела. Самым первым на место происшествия прибыл оператор Лидии Белохвостиковой. Она успела протащить его в «Тауэр Палас» до того, как полиция перекрыла доступ в здание, и уже вела репортаж из коридора перед президентским номером.

В самом номере Леона разговаривала со следователем Панкратом Легостаевым. Она не плакала, не билась в истерике, но ее всю трясло от плохо сдерживаемой ярости.

– Пусть этот мерзавец только попадется мне в руки, – процедила она, угрожающе помахивая самурайским мечом. – Я сама сверну его лохматую шею!

Панкрат аккуратно забрал у нее клинок и положил подальше.