Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Стоило ему открыть дверь, как его чуть не арестовали на месте. И тому имелись основания. Брюс Перри был весь в крови.

Охваченному ужасом молодому спортсмену сообщили о смерти жены и начали задавать вопросы о событиях прошлой ночи. Давясь слезами от шока, Брюс попытался убедить детективов, что кровь на рубашке является его собственной. Он объяснил, что при сильном волнении у него часто случаются носовые кровотечения, и тревога за Арлис спровоцировала очередной такой приступ. Он умолял полицию поверить ему, но та отнеслась к его словам, мягко говоря, скептически.

Однако проверка на детекторе лжи и сравнение групп крови вскоре подтвердят его правоту: это действительно была его собственная кровь. Или, по крайней мере, это точно не была кровь Арлис.

Большинство деталей преступления, включая точное расположение фатального ранения и сведения о найденном орудии убийства, сохранят в тайне. Полиция, как правило, скрывает часть относящейся к делу информации, чтобы иметь возможность отделить правду от вымысла при установлении личности подозреваемого или на тот случай, если объявится очередной псих, решивший взять на себя чужую вину.

Прошла уже пара часов после рассвета, и воскресное утро расцвело, став ярким и солнечным. Воздух был чист, небо безоблачно, однако ночь не до конца ослабила хватку. Нанесенный силами тьмы урон стал очевиден, едва по Стэнфорду распространилась весть о том, что в церкви, пока весь кампус спал, произошло нечто ужасное.

Через несколько часов должна была начаться воскресная служба. Но только не в это воскресенье и не в этой церкви. Полиция и коронеры опечатали часовню и приступили к поискам хоть чего-то – чего угодно, – что могло бы привести их к убийце. Дьявол объявил своим сей день Господен?[9 - Отсылка к христианской традиции по воскресеньям ходить в церковь.].

В девять утра к зданию пришли трое из пятидесяти хористов, чтобы подготовить все, что могло понадобиться им во время богослужения.

Собиравшиеся на службу к одиннадцати утра верующие смешивались с растущей толпой журналистов, полицейских и шокированных, любопытствующих студентов. Голоса звучали приглушенно; временами потрескивала полицейская рация. Настоятель церкви, преподобный Роберт Хаммертон-Келли лично видел тело Арлис, и это зрелище его потрясло.