Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кроме того, данный подозреваемый, у которого полиция даже брала образец почерка для сравнения с посланием Сына Сэма, написанным печатными буквами, шлялся по дискотекам и топлес-барам, носил парик, вырос в районе, где произошло два инцидента со стрельбой, владел оружием, «стрелял» пальцем в телевизор, когда думал, что рядом никого нет, испытывал сомнения в собственной сексуальной полноценности и внешне напоминал изображение Сына Сэма, сделанное полицейскими художниками. По крайней мере, так считала его бывшая жена.

В еще одном случае двое жителей Вестчестера решили, что знакомы с преступником, поэтому взяли на себя смелость притащить его к могиле отца, чтобы там добиться от него драматического признания. Когда он отказался признавать свою вину, они избили его бейсбольными битами, чтобы «вытянуть правду». «Убийца» серьезно пострадал, а двое борцов за справедливость отправились под арест.

Произошедшим список кладбищенских инцидентов не исчерпывался. Полиции также пришлось проверять сообщения о том, что какие-то мужчины танцуют на могилах жертв Убийцы с 44-м калибром – один на кладбище Бронкса, другой в Квинсе.

В Бронксе после допроса сняли подозрения с работника кладбища. В Квинсе установить личность плясавшего не удалось.

* * *

Оперативная группа Департамента полиции, в которую входили многие лучшие детективы города, была вынуждена хотя бы поверхностно проверять каждую из этих версий, какой бы странной или маловероятной она ни казалась. Проблема состояла в том, что общее расследование в результате продвигалось плохо: все занимались лишь

бумагомарательством и погоней за призраками по всему столичному региону.

Это деморализовывало и, как хорошо известно всем причастным, порождало путаницу в субординации и взаимодействии разных частей команды.

Детективам нередко доводилось узнавать новости о собственном расследовании из телевизора, потому что отдельные руководители опергруппы предпочитали делиться ключевыми подробностями со СМИ, только чтобы лишний раз засветиться на экране или печатной полосе.

Штаб-квартира расследования, размещавшаяся в 109-м участке в Квинсе, большую часть времени напоминала голливудскую декорацию с расставленными повсюду камерами и звуковым оборудованием.

Между собой члены опергруппы называли ее «Омега» – в насмешку над часами, что приходилось тратить на просмотр телевизора, чтобы узнать, что же у них происходит. Кое-кто из входивших в состав группы и вовсе был склонен отрицать любую ее эффективность.