Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Поэтому к концу июня «Таймс», осознав, что с этим убийцей на фактах далеко не уедешь, сменила тактику и на равных включилась в конкурентную борьбу с «Ньюсуик», «Тайм» и прочими изданиями со всей страны, да и европейскими тоже.

Избежать участия в этой истерии было трудно, особенно когда группы инициативных граждан, информаци-

онные агентства и корпорации наперегонки начали предлагать вознаграждение в размере сорока тысяч долларов. Впрочем, паника по большей части выглядела чрезмерной.

Шансы конкретного человека стать следующей жертвой были ничтожно малы. К тридцатому июля насчитывалось одиннадцать пострадавших. Из скольких миллионов? Тем не менее эта лотерея выглядела слишком уж мрачной.

«Привет из сточных канав Нью-Йорка, полных собачьего дерьма, блевотины, прокисшего вина, мочи и крови», – написал Сэм Бреслину в начале июня. Затем словами, которые могли бы выйти из-под пера Эдгара По, он напомнил миру: «Я все еще здесь. Как дух, блуждающий в ночи.

Мучимый жаждой, голодный, редко нуждающийся в отдыхе».

Письмо завораживало своей безупречной отвратительностью и яркими образами. Само дело тоже действовало гипнотически. Величайшая охота на человека в истории Нью-Йорка, смертельная игра между добычей и ее преследователями. Письмо Бреслину лишь подогрело этот интерес.

Обычно люди узнают о преступлении после того, как оно уже совершено. Но в случае с Сыном Сэма все было иначе. Жертвы оглядывались, еще до его нападения понимая, что он может оказаться позади них.

У этого ужаса были имя и личность, он был чем-то вроде большой белой акулы, держащей в страхе все океанское побережье. Люди в Нью-Йорке активно участвовали в расследовании, потому что боялись. Так уж вышло, что все жертвы были юными белыми выходцами из среднего класса и католиками. Благодаря этому Сэм проник в спальни и кабаки нью-йоркского рабочего класса.

Дискотеки в Квинсе и Бронксе пустовали. Бизнес нес убытки.

Улицы вымирали к полуночи.

К 30 июля 1977 года Нью-Йорк напоминал осажденный город.

Но что же привело к этому?

* * *

Согласно данным, известным общественности на тот момент, все началось тихой ночью в четверг, 29 июля 1976 года, когда Майкл и Роза Лория возвращались в свою просторную квартиру на четвертом этаже дома по адресу Буре-авеню, 2860, в районе Пелем-Бей, где проживали преимущественно итало-американцы. Был час ночи.