Автобиография йога

Схожие в душе, хоть и разные по менталитету, ни Запад, ни Восток не смогут процветать, если там не будет практиковаться какая-либо форма дисциплинарной йоги.

Рис. 8. Бхадури Махасайя. «Левитирующий святой»

Святой не спускал с меня безмятежного взгляда. Тогда я не понимал, что его речь была завуалированным пророческим руководством. Только теперь, когда я пишу эти слова, я понимаю весь смысл тех ненавязчивых намеков мудреца, предсказывающих мне, что когда-нибудь я принесу религиозное учение Индии в Америку.

– Господин, – поинтересовался я, – почему бы вам не принести пользу миру, написав книгу о йоге?

– Я тренирую учеников, – ответил мудрец. – Они и их ученики станут живыми книгами, стойкими к естественному разрушительному течению времени и противоестественным толкованиям критиков.

Остроумие Бхадури вызвало у меня очередной взрыв смеха.

Я оставался наедине с йогом, пока вечером не пришли его ученики. Бхадури Махасайя начал одну из своих неподражаемых бесед. Подобно мирному потоку, он смел ментальный мусор своих слушателей, унося их к Богу.

Свои поразительные притчи он излагал на безупречном бенгальском языке.

В тот вечер Бхадури разъяснял нам различные философские темы, связанные с жизнью Мирабай, средневековой принцессы Раджпутаны[51 - Раджпутана – историческая область в Индии. – Прим. пер.], отказавшейся от жизни во дворце, чтобы примкнуть к садху. Один великий санньяси отказался принять ее, потому что она была женщиной, но ее ответ заставил его смиренно пасть к ее ногам.

«Передай учителю, – сказала она, – что я не знала, что во вселенной есть другие мужчины, кроме Бога. Разве мы все не являемся женщинами в Его глазах?» (В священных книгах Господь описывается как единственное Позитивное Творческое Начало, Чье творение есть не что иное, как пассивная майя.)

Мирабай сочинила множество экстатических песен, которые до сих пор ценятся в Индии. Я перевел одну из них:

Если бы к Богу можно было прийти через ежедневные омовения,

Я бы тут же стала китом в глубинах морей.

Если бы Его можно было познать, поедая коренья и плоды,

Я бы с радостью приняла облик козы.

Если бы Его можно было открыть для себя перебиранием четок,

Я бы взяла для молитв гигантские бусины.

Если бы Он явился в ответ на преклонение перед каменными истуканами,

Я бы смиренно поклонялась неприступной горе.

Если бы Его можно было впитать с молоком,

Многие телята и дети узнали бы Его.