Автобиография йога

Две «золушки», отправленные без гроша в кармане, вошли в спальню Ананты. На его лице, как он и обещал, отразилось изумление. Я молча высыпал на стол деньги.

– Джитендра, выкладывай правду! – тон Ананты был шутливым. – Неужели этот юноша совершил ограбление?

Но слушая наш рассказ, мой брат перестал улыбаться, а затем стал серьезным.

– Закон спроса и предложения проник в более тонкие сферы, чем я предполагал, – Ананта говорил с невиданным прежде духовным энтузиазмом. – Впервые я понимаю твое безразличие к земным богатствам и пошлому мирскому стяжательству.

Несмотря на поздний час, мой брат настоял на том, чтобы получить дикшу[76 - Духовное посвящение, от санскритского корня «дикш» – посвящать себя.] в Крийя-йогу. «Гуру» Мукунде пришлось взвалить на себя ответственность за двух нежданных учеников в один день.

На следующее утро мы завтракали в гармонии, отсутствовавшей накануне. Я улыбнулся Джитендре.

– Я не забыл о твоем желании увидеть Тадж-Махал. Давай посетим его, прежде чем отправиться в Серампур.

Попрощавшись с Анантой, мы с моим другом вскоре оказались перед жемчужиной Агры – Тадж-Махалом. Белые мраморные стены, сверкающие на солнце, представляют собой воплощение чистой симметрии. Их идеально дополняют темные кипарисы, шелковистая лужайка и неподвижная вода. Интерьер украшен кружевной резьбой, инкрустированной полудрагоценными камнями. Изящные венки и завитки замысловато складываются из мрамора коричневого и фиолетового цветов. Свет из купола падает на гробницы императора Шах-Джахана и Мумтаз Махалль, королевы его царства и его сердца.

Но довольно осматривать достопримечательности! Я тосковал по своему гуру. Вскоре мы с Джитендрой уже ехали на поезде на юг, в Бенгалию.

– Мукунда, я не видел свою семью несколько месяцев. Я передумал. Возможно, позже я навещу твоего учителя в Серампуре.

Мой друг, которого можно мягко охарактеризовать как человека с непостоянным характером, покинул меня в Калькутте. На местном поезде я вскоре добрался до Серампура, расположенного в двенадцати милях к северу.

Трепет изумления охватил меня, когда я осознал, что с момента встречи в Бенаресе с моим гуру прошло двадцать восемь дней. «Ты придешь ко мне через четыре недели!» И вот я с колотящимся сердцем стою во дворе его дома, расположенного на тихой Рай-Гхат-лейн. Я впервые вошел в обитель, где мне предстояло провести лучшую часть последующих десяти лет в компании индийского Джьянаватара, «воплощения мудрости».