Пантеон

А еще в обязанность ведьмам вменили подготовку гвардейцев особого отряда из детей, обладающих сверхъестественными способностями. Так и было до тех пор, пока ведьмы не стали возмущаться произволом Дамы Теней. Она присваивала себе их артефакты, распоряжалась и командовала ими, словно служанками. Естественно, что им надоело это терпеть.

– Дама Теней умеет добиваться преданности у своих вассалов! – горько усмехнулся король Гуарил. – С помощью своих проклятых стеклянных куколок! Которых, кстати, по ее приказу делает Красная Аббатиса!

– Значит, ваша кристаллида тоже у нее? – повернулась к нему Катерина.

– У нее! И хранится в ее тайнике уже много лет, – сказал король хироптер. – Проклятая Фрида заставляет мой народ служить ей и творить ужасные вещи! Если же мы ослушаемся, она уничтожит меня, вот почему мои подданные выполняют все ее прихоти.

– А они не думали сменить короля? – поинтересовалась Катерина. – Чтобы избавиться от такой напасти?

Гуарил осекся и уставился на нее, выпучив глаза.

Казалось, еще немного, и он бросится и разорвет ее в клочья. Девушка тут же пожалела о своих словах. За столом воцарилось неловкое молчание, и лишь Дельфина продолжала презрительно улыбаться, не сводя глаз с умолкнувшей Катерины.

Глава седьмая

Гадальные карты Евдокии

Артему было боязно возвращаться в дом Державиных, и он этого не скрывал. Некогда тихое и уютное место, где они так любили бывать с друзьями, ныне вызывало у него сильную дрожь.

Особняк, и до этого наводивший уныние, уже несколько месяцев пустовал, и его двери были опечатаны полицией. Матвей, перед тем как стал доппельгангером, рассказывал, что в последний раз едва унес отсюда ноги, столкнувшись со следователями Департамента безопасности Эммой и Панкратом. И вот теперь они по доброй воле должны были отправиться в этот злосчастный дом!

– А если за ним все еще следят? – волнуясь, спросил Артем у Феофании, когда ребята забрались в кабину грузовичка.

 – Что, если нас заметут?! Тогда многое придется объяснять полиции! А если нас посадят?! Этого громилу, – он пихнул в бок Легостаева, – все будут обходить стороной, а на мне вымещать всю злобу, потому что я самый дохлый!

– О, ты уже все продумал наперед, – рассмеялся Никита.

– Только в твоем рассказе слишком много «если», – улыбнулась гадалка.

– Мне тоже не слишком хочется встречаться с двоюродным братцем, – признался Легостаев.