Пантеон

Светлые волосы были зачесаны кверху и заколоты черепаховым гребнем. Стеклянное лицо Аглаи слегка поблескивало в пламени свечей.

На столе перед женщиной были разложены карты: очевидно, она гадала.

– Евдокия? – хрипло спросила Феофания. Ее голос слегка осип от волнения.

– Я уже сама не знаю, кто я на самом деле, – проворчала та.

– Ты помнишь меня?

– К своему глубокому сожалению…

– Дверь была открыта… – смутилась Феофания.

– Я не боюсь воров. Чего мне бояться, Людмила? Я одна в пустом разгромленном доме… Здесь нечего красть.

– Ты сама хотела вернуться сюда.

– И совершила большую ошибку. Сама не знаю, на что я надеялась… Ведь как и прежде я лишь одинокая старуха в большом, но безжизненном особняке. Одно только отличие – теперь здесь нет моих вещей. Даже портреты сняли со стен! Словно кто-то хотел уничтожить любое напоминание о том, что я когда-либо жила на белом свете.

У Артема от жалости все сжалось в груди. Аглая нравилась ему, он уважал эту женщину. Но теперь это была лишь стеклянная оболочка, в которую вселилась Евдокия Державина.

Отличия были слишком очевидны, и это относилось не только к ее внешнему виду. Аглая всегда приветливо улыбалась, никогда не унывала. Евдокия же угрюмо хмурилась, перекладывая карты с места на место.

– Зачем ты явилась в мой дом, гадалка? – недовольно спросила она. – И привела с собой… – Стеклянная женщина хмуро взглянула на Артема, Никиту и Симу. – Я знаю этих детей. Они были в «Арктическом мире»…

– Все верно, – кивнул Артем.

 – Нам нужна ваша помощь.

– Хотите отправить меня обратно? – Аглая с подозрением посмотрела на него.

– Нам действительно нужна твоя помощь, Евдокия, – твердо сказала Феофания. – А что до возвращения… Ты сама прекрасно понимаешь, что рано или поздно тебе придется вернуться и освободить это тело. Таков неписаный закон.

– Я все понимаю, – устало произнесла стеклянная женщина. – К тому же мое возвращение не принесло мне никакой радости. Садитесь, раз пришли. Видимо, разговор будет долгий.

Ребята огляделись в поисках стульев и увидели покосившийся диван с отломанными ножками. Никита, Артем и Серафима сели на него, Феофания подошла к столу и, скрестив на груди руки, замерла перед Евдокией.

– Во что они превратили мой дом?! – огорченно произнесла та. – Что они искали здесь?

– Клуб Калиостро устроил настоящую травлю на Катерину и остальных членов ее семьи, – сказала Феофания, усаживаясь напротив стеклянной женщины.