Академия Черной птицы. Уничтожить тьму

На мгновение мой напарник ошеломленно смотрел в никуда, пока демон вытаскивал лезвие. Перемещение еще не завершено, демон находился наполовину в мужском, наполовину в женском теле. Женщина лежала в луже крови, задыхаясь, а мышцы ее скручивало в спазмах. Видимо, начался припадок. Истерический смех демона привел меня в чувство, и я увидел, как Крашер опустился на землю рядом с женщиной.

В квартиру вбежал Крэйн. Зэро остался в клубе, чтобы сжечь нежить. Я уже пожалел о том, что мы не взяли его с собой.

– Помоги Крашеру! – крикнул я, вытаскивая четки.

Они обвили шею демона, и я подтащил его к себе. Он ухмыльнулся, из его рта валил черный дым. Глаза его меняли цвет. Голубой, черный, голубой, черный. Повсюду была такая темная энергия, такой древний Арканум стоял передо мной, что волосы на моем теле встали дыбом.

– Кто или что ты? – спросил я.

– Ваша погибель, мелкие черные пташки, – прорычал демон, закатив глаза. Из глаз также вырвались клубы дыма.

Без промедлений, я приставил Око Гора ко лбу демона, ослабив хватку на шее и начал читать:

Adsisto tibi ut famulus vitae.

In manibus meis pondus justitiae.

Sanguis temporis in corde meo fluit.

In me spiritus puritas animae innocentis iacet.

Pedissequa mortis. Fregisti innocentiam.

Демон задыхался, поток темной энергии уменьшался. Ее оставалось совсем немного. Основная масса находилась в теле женщины, которая либо уже мертва, либо пока без сознания. По крайней мере, если она умерла, он не сможет завладеть ее телом.

Мне нужна драгоценность.

Любая. Хоть что-нибудь. Я схватил ближайшую вещь с кухонного стола. Серебряная ложка. Подойдет.

«Vehementer premit justitiae proditio,

nec tempus per venas fluit.»

Я произносил слова все быстрее, и от напряжения каждый волосок на теле встал дыбом. По моим венам тоже буквально струилось напряжение, заставляя кожу неприятно зудеть и гореть. Око Гора сияло невероятно ярко, освещая все помещение флуоресцентно-синим цветом, без конца пульсируя.

Я так быстро тараторил, что едва успевал договаривать окончания слов:

«Tibi manus meas vincla posui.

Delebo tuas sanguine meo.

Animo meo vinco tuum.»

Я выкрикнул последнее слово и тело рухнуло на пол. Тьма попыталась вырвалась наружу, и втиснуться в женщину. Но что-то осталось. Дымка сопротивлялась, но все же безжалостно притягивалась драгоценным камнем в моей руке. Он засветился, и на металле ложки появилось клеймо. Оно потеплело в моей руке и слегка вибрировало.