Академия Черной птицы. Уничтожить тьму

Я не хочу получить очередную жалобу из-за того, что яичница превратилась в болтунью, – крикнула я в кухню.

В ответ мне полетел поток возмущений.

– Мы тут что, «Ритц» какой-то? Откуда такие запросы? – рявкнул на меня Кокс. Жир с плиты брызнул в потолок, и облако пара окутало мускулистое тело моего босса.

– Ты купил цельнозерновые вафли? – спросила я, вместо того чтобы ответить.

– Мне слишком мало платят за это дерьмо, – прорычал Кокс, ставя тарелку на раздачу.

– Ты босс, просто плати себе больше, – шутя ответила я и взяла тарелку.

Босс вытер пот со лба. Жетон бывшего морпеха болтался под испачканной белой рубашкой, пока он рычал на меня:

– Или я просто вытащу обратно все, что твой брат запихнул себе в рот.

Он кивнул подбородком в сторону последнего столика.

Рядом с музыкальным аппаратом виднелась копна черных волос Эм-Джея, моего брата. Нос его глубоко зарыт в комикс, а тарелка уже пуста.

Я виновато взглянула на Кокса.

– Ему же пятнадцать, он растет.

– Он съел три порции блинов и выпил два молочных коктейля.

– Я ему передам, – пообещала я Коксу, поднимая тарелку.

Босс нахмурился и отвернулся, качая головой.

– В мое время парень должен был заниматься чем-то кроме чтения комиксов и кидания странных костей…

Я не стала мешать ему ворчать и отнесла вафли за третий столик.

– Пожалуйста. Могу предложить еще кофе?

– Нет, спасибо.

– Хей, Лиф, а мне можешь подлить? – обратился ко мне суховатый голос из-за стойки.

– Конечно, Ал.

Я быстро подобрала упавшие со стола салфетки и подошла к круглой стойке.

– Минуточку, – добавила я, ставя пустую кастрюлю на место, пока во второй что-то булькало.

– И принеси мне еще пирожок, дорогая, – пробормотал Ал, не отрываясь от газеты.

– Не забывай про свой холестерин, – я наполнила его чашку.

Нахмурившись, Ал поднял голову и поправил очки в роговой оправе.

– Ты мне кто? Жена?

Я взглянула на него с улыбкой. Надеюсь, он не заметил, что уже целый час я подливаю ему кофе без кофеина.

– Нет, я официантка, которая обслуживает тебя три раза в день на протяжении шести лет. И поверь, ты не сможешь позволить себе еще одну операцию на сердце, – ответила я.

Ал помрачнел.

– За такие слова чаевые не получают.

– С вас двадцать долларов пятьдесят центов. С учетом чаевых, которые, как мы оба знаем, вы мне все равно дадите, двадцать три.

Ал хмыкнул и бросил на стол несколько скомканных купюр.

– Сдачу оставь себе.