Акты отчаяния

Хотя он редко вел себя так грубо, как на чтениях, где мы впервые поссорились, изображать удовольствие у него не получалось.

В конце концов я решила, что проще оставить его в покое, а с друзьями видеться в свободное время. Иногда их взаимная неприязнь создавала неудобства, но не более того. Мне все равно больше нравилось проводить время вдвоем.

Киран стал реже злиться и замыкаться в себе. Жаловался он теперь с долей самоиронии и признавал, что ведет себя как сварливый старикан. На улице похолодало, и он носил старый потертый бушлат, митенки и тонкий, не согревающий шотландский шарф.

Кажется, за те месяцы мы ни разу не поругались. Я работала над нашими отношениями с сосредоточенным упорством. С каждой неделей я чувствовала себя все спокойнее и непринужденнее, течение времени узаконивало наши отношения, и в начале каждого месяца я была особенно счастлива.

Мы познакомились в апреле, а сейчас ноябрь, думала я. Мы вместе почти целых три сезона.

2

Было два часа ночи, выходной. Мы только что закончили заниматься сексом, я сходила в кухню и принесла нам воды, а когда забиралась обратно в постель, он спросил:

– Сколько у тебя было сексуальных партнеров?

– А что? – вполголоса отозвалась я с деланым безразличием.

– На днях у нас с коллегой вышел об этом интересный разговор. Мне просто любопытно.

Я вспомнила, что Фрейя изменяла Кирану с кучей мужчин, и наскоро произвела кое-какие расчеты: о скольких парнях я успела ему рассказать, о ком еще могла упомянуть, какое число прозвучит правдоподобно.

– Девять, – ответила я.

– Вот видишь! – очень быстро сказал Киран, словно ничего другого и не ожидал. Он сел и повернулся ко мне. – У меня тоже было девять партнерш, а ты на несколько лет моложе меня. У всех моих знакомых было больше партнеров, чем у меня. Что не так с людьми? Неужели все просто спят с кем попало?

Вообще-то я не помнила, со сколькими спала. Скорее всего, у меня было около тридцати партнеров, а может, и больше. Съехав от родителей, я первое время часто напивалась до беспамятства, а потом не помнила, да и не хотела вспоминать, что именно со мной происходило.

Меня встревожила не сама ложь, а то, как быстро я ее соорудила.

3

В то время я стала меньше пить, а всерьез назюзюкивалась только с друзьями. Киран терпеть не мог пьяных и говорил, что не любит алкоголь, но по выходным мы иногда стояли перед «Оленьей головой» и он хмелел после двух-трех кружек.

Я любила его пьяным.