Акты отчаяния

Тогда я весь день валялась в постели, безучастно и бесцельно копаясь в телефоне, замыкалась в этой спасительной зацикленности. Часа в четыре я вглядывалась в солнце сквозь занавески и решала, что лучше уж пересижу дома до темноты. Мне было очень страшно.

Однажды я прошла тест, определяющий уровень алкогольной зависимости. Последний вопрос в разделе, который должен был выявить «алкоголизм на последней стадии, опасной для жизни», звучал так: «Часто ли вы просыпаетесь после запоя вне себя от страха?» И тогда я подумала: «Вне себя от страха – в самую точку».

Вне себя от страха. Точное определение какого-то старческого ужаса, с которым я просыпалась. Он напоминал кинематографические образы балансирующих на грани слабоумия старух-вдов, которые перестали ориентироваться в собственном доме, – их снедали беспричинные тоска и смятение. Вне себя от страха я просыпалась регулярно.

Уильям Фолкнер на последней стадии алкоголизма отправился в Нью-Йорк навестить друзей и посмотреть несколько пьес.

Через десять дней беспробудного пьянства он исчез. Один из его друзей пришел к нему в гостиницу его проведать и, не достучавшись и не дозвавшись Фолкнера, настоял, чтобы сотрудники гостиницы впустили его в номер. Ворвавшись в комнату, они нашли стонущего в полузабытьи писателя на полу в ванной.

В воздухе висело характерное зловоние. Несмотря на минусовую температуру, все окна были нараспашку. Ночью Фолкнер встал, чтобы опорожнить желудок, и упал на трубу радиатора. Он потерял сознание и несколько часов не чувствовал, как труба прожигает ему спину.

К тому времени, как его обнаружили, он заработал ожог третьей степени.

В больницу вызвали врача Фолкнера, доктора Джо, и тот спросил его:

– Зачем вы так себя ведете?

Фолкнер якобы набычился и ответил:

– Потому что нравится!

К нему приехал его издатель Беннет.

– Билл, – сказал он, и я представляю, как он смотрел вниз на свои ладони и покачивал головой, не в силах встретиться взглядом с другом, – зачем ты поступил так в свой отпуск?

Фолкнер ощетинился:

– Беннет, это ведь был мой отпуск.

Зачем ты так себя ведешь? Потому что нравится.

То есть не то чтобы я получала от этого удовольствие, но это был мой выбор.

Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?

    Римлянам, 7:15—25

Вечером после знакомства с Кираном я пила, пока меня не вырвало.