Зараза 2: Львиное сердце

Но это издалека и мельком. Начинаешь приглядываться и видны и тонкие скривившиеся губы, и маленький шрам на виске, и татушка с черепом, торчащая из-под кевларового воротника.

– Живой ещё, бродяга? – бросил он мне вместо приветствия.

– Как видишь, – я окинул взглядом поляну, пытаясь понять, сколько здесь «глобалов».

– Это хорошо, а то я сам хочу тебя убить, – он осклабился и подождал, возможно, рассчитывая на какую-нибудь реакцию, но я промолчал. – Привезли?

– Да, – я подошел вплотную и стал разглядывать свое отражение в солнечных очках, побриться бы не помешало, да и барбершоп скоро самому понадобится, – Где наш человек?

– Он пока останется у нас, – «призрак» отступил на шаг, а на костюме замерцали искорки, насколько помню, что-то типа холостого хода включилось перед полным запуском, – Мы переоценили сложность зачистки лагеря ООН.

Слишком легко вы там справились, поэтому цена за услугу составила двадцать четыре часа продления срока. С этим есть какие-то проблемы?

Конечно есть, ублюдок ты конченый.

Но я сдержался. Не дотянусь. Может, как говорится: не съем, но понадкусываю. И то под вопросом. Томагавком дотянусь, а может и ПЛК выхватить успею, но нет. Вижу еще троих (не призраков) в обычном черном камуфляже по периметру, вроде бы шаркунов высматривают, но и в нашу сторону косятся. Плюс в «гелике» кто-то есть, да и «призраки» по одному не ходят, как правило.

Я сдержался. Подвинул Дугласа в своем мысленном списке мести на второе место, пропихнув на первое своего нового фаворита.

Свидимся еще, да и костюмчик твой я себе заберу, размер подходящий.

– Разгружаемся! – я крикнул Вадику заранее подготовленную фразу, означающую, что на конфликт не идем и повернулся обратно к «призраку», – Я хочу поговорить с сестрой.

– Это…можно, – скривился парень, но потянулся за рацией.

Похоже, чувства нас одолевали одинаковые. Вот только лицом он владел похуже. Молодой еще, нервный, легко на провокацию пойдет, психанет и тогда-то мы его за кевларовую жопу и прищучим.

Хотя, если сестра не ответит или скажет, что ее там обижают, я сам психану. Но переговоры с кем-то в лагере «глобалов» прошли успешно, я даже узнал имя «призрака» – Маркус. А через пять минут услышал чуть запыхавшийся, но вполне бодрый родной голос. «Призрак» зарычал, чтобы говорили только на английском.

Сестра затараторила, но успела сказать всего одну фразу: «Мы в порядке. С этими стариками чувствую себя, как на дне рождения тети Лены.