Алое восстание

По его словам, пока растет не настоящая кожа, а только подложка для нее. И это еще далеко не все.

– Твой скелет слабоват, птенчик, – объясняет он, – потому что гравитация на Марсе втрое меньше земной, а кроме того, в твоем рационе не хватало кальция. Между тем плотность костной ткани золотого стандарта в пять раз выше средней по Земле. Поэтому твои кости должны стать вшестеро прочнее! Чтобы выжить в училище, надо быть из стали. Будет весело! Мне, а не тебе.

Он снова меня режет. Мои мучения трудно описать словами.

Отходя после очередной операции, я смотрю видео, чтобы отвлечься от боли. Вскрыв ногу виброскальпелем, ваятель раздвигает кожу и мышцы, обнажая бедренную и прочие кости, затем удаляет костную ткань слой за слоем и заменяет улучшенным составом.

– Приходится ставить точки над «i», которые пропустил Господь, – усмехается он.

На следующий день Микки вскрывает мне руки. Дальше – очередь ребер, позвоночника, плеч, ступней, таза… Работает ваятель и над моим лицом. Повышает прочность и упругость сухожилий, вводит специальные биокультуры для улучшения мышечной ткани.

К счастью, после этой операции он милосердно позволил мне проспать несколько недель. Очнувшись, вижу, как ангелочки прилежно трудятся над моими мышцами, делая массаж и непонятные инъекции.

Кожа начинает подживать. Мое тело теперь как лоскутное одеяло. Напичканный синтетическими протеинами, креатином и гормонами роста для ускорения регенерации мышц и сухожилий, я дрожу и обливаюсь потом по ночам, мучаясь от зуда и привыкая к новой матовой гладкой коже с узкими порами.

Даже обезболивающие в достаточных дозах мне не дают, потому что модифицированные нервы должны научиться взаимодействовать с новыми тканями и измененным мозгом, нельзя им мешать.

Когда мне совсем плохо, Микки сидит рядом и рассказывает что-нибудь интересное. В эти минуты он уже не кажется кровожадным монстром, и я, пусть и ненадолго, проникаюсь к нему симпатией.

– Моя профессия – творить, птенчик, – задумчиво произносит он в полумраке.

Синий свет пляшет по моему телу, отбрасывая на лица зловещие тени. – Я вырос в Роще, где жили артисты и циркачи. Каждую ночь там ставили спектакли, устраивали красочные карнавалы и праздники с музыкой и танцами.

– Звучит ужасно, – бормочу я саркастически, – куда там нашим шахтам.

Ваятель мягко улыбается, его взгляд обращен в прошлое.

– Тебе такая жизнь кажется роскошью, но все не так просто. В Роще правили свихнувшиеся фанатики.