Амаранты. Одаренный

Подавшись вперед и понизив голос почти до шепота, он спросил:

– Сколько тебе лет?

– Мне двенадцать. – Айла выпрямилась.

– Но это выпускной класс. Старшая школа, третий класс. – Тэмма заерзал на стуле. – Разве тебе не должно быть восемнадцать?

– Когда-нибудь будет и восемнадцать.

Оценивающе оглядев класс, она передвинула третий стул так, чтобы оказаться напротив Тэммы.

– Я окончила курс обучения в Академии Ингресс, но работы для двенадцатилетнего дипломата не очень-то много. Вот меня и определили в этот класс.

– Ты что, наблюдатель-вундеркинд? – заинтересовался Тэмма.

– Скажем так, я хорошо справляюсь со своей работой.

Она одарила их улыбкой, которая показалась Квену до боли знакомой. Гард. Конечно. Квен познакомился с ее отцом, когда Майклу было столько лет, сколько ей сейчас. Он был таким же блестящим, таким же уверенным в себе. Знал ли об этом Твайншафт? Вероятно. Майкл был одним из любимчиков кота, когда тот преподавал в Академии Ингресс.

Тонкие пальчики тронули его за рукав, и Квен поспешил сосредоточиться на своих товарищах:

– Да?

– Пожалуйста, зовите меня Айла.

– Я попробую, – сказал Тэмма и зарделся. – И меня вы тоже можете звать по имени.

Оба повернулись к Квену, Айла – в ожидании, Тэмма – в нерешительности. Так что он потянулся к их рукам и сцепил пальцами запястье каждого. Квен почувствовал, как учащенно забились два сердца в ответ на прикосновение, радостно забились. Они охотно потянулись к нему.

– Айла, Тэмма. Можете называть меня Квен.

* * *

После обеда и пространных объяснений касательно обязанностей по уборке, кружковых занятий и предстоящего завтра визита к Сородичам госпожа Ривз встала, привлекая общее внимание:

– Последнее, что нам предстоит сделать сегодня, – выбрать старост нашего класса. Это человеческий обычай, сходный с избранием пресс-секретаря. Старост не назначают, они соглашаются на это по доброй воле. Трое из вас будут одновременно лидерами и связующими звеньями для своих коллег.

Когда она перечислила обязанности старосты, Квен даже застонал про себя. Меньше всего сейчас ему нужны были дополнительные нагрузки, которые держали бы его вдали от дома… и от Эвера. По классу пронеслась волна быстрых движений, и успокоенный Квен откинулся на спинку стула.

Со своего места встал Хану-фел:

– Мы все решили. Амарантов буду представлять я.