Амаранты. Одаренный

Стены слегка вибрировали, напитанные заботой и вниманием Цзуу-ю. Брат провел за этим занятием несколько часов, наращивая силу защитных чар, которые перекрывались и наслаивались, обеспечивая безопасность их комнаты. Суузу и не предполагал, что его старший брат так искусен в создании защитных барьеров.

Он нахмурился. Неужели все это только для душевного покоя? Или то, что некоторые чары явно не только оборонительные, но и способны нанести удар, должно стать поводом для тревоги?

– Брат, ты уверен, что такое количество охранных чар необходимо?

– Пойдите освежитесь немного и возвращайтесь сюда, будем чистить перышки.

 – Цзуу-ю согнул мизинец. Этот тайный знак двух братьев означал, что больше он не может ничего сказать.

А это, разумеется, значило, что ему есть что сказать.

И что речь об угрозе.

* * *

Зевая и потягиваясь, Акира возвращался из общей умывальни в конце коридора на их этаже. Коснувшись дверной ручки, он заколебался.

– Чувствуешь что-нибудь? – тихо спросил Суузу.

– Сроду ничего не чувствовал. – Акира, может, и хотел бы, чтоб ему досталась хоть малая доля удивительных талантов сестры. Цумико была наблюдателем высшего уровня, ну а его душа оказалась не из тех, что притягивают амарантов. – Это безопасно?

– Для тебя да, естественно. – Феникс, по-птичьи наклонив голову набок, рассматривал дверь с явным недоверием. – Мы с тобой – единственные, кто может беспрепятственно входить и выходить.

Дверь отворилась, и Цзуу-ю выглянул в пустой коридор:

– А вы планировали много развлекаться?

– Может быть, – выпалил Акира.

– Нет, – одновременно произнес Суузу.

– Ладно, нет. – Акира шмыгнул в комнату, устало потирая мокрую голову. – А если захотим с кем-то потусить, так спустимся в ученический центр или встретимся еще где-то.

Низко согнувшись, Цзуу-ю поглядел в глаза мальчика:

– Благодарю тебя за то, что ты идешь на уступки ради нашего удобства.

– Да чего там, ерунда.

– Ерунда? – Цзуу-ю лукаво покосился на младшего брата.

 – Если ты будешь уделять ему все свое время, то, вероятно, можешь возненавидеть фениксов и их прихоти. А Суузу никогда так и не научится тому, что можно узнать, лишь покинув «гнездо».

– Ага, мы знаем.

Они с Суузу множество раз говорили обо всем этом, и оба давно с готовностью отказались от многих зон комфорта.

Цзуу-ю хмыкнул довольно скептично, и Суузу, вытаскивая постельное белье из шкафа, отозвался угрюмой трелью.