Амаранты. Порабощенный лис

Он уже вторгся в ее личное пространство, но Цумико отклоняться было некуда – за спиной возвышалась скала.

– Прочих?

– Прежних хозяек папы. – Гинкго ухмыльнулся. – Пошловато звучит, да?

Вообще-то шутка была несмешная. Но слова парня навели Цумико на догадку о его возрасте.

– И скольких ты застал?

– Больше, чем хотелось бы, и ни одна мне не нравилась.

– Я думала, тетя Эими была хорошей, – заметила Цумико, все еще пытаясь соотнести свои знания об амарантах с противоречивым видом Гинкго. – Майкл и Санса любили ее, как родную.

Парень прижал уши и прочертил когтями по песку.

– Она была лучше всех прежних, вместе взятых, но что сотворила с отцом!

– А что она такого сделала?

– Превратила его в британского дворецкого, – с отвращением ответил Гинкго. – Я видел лисов-амарантов. Встретили бы они его в этом отглаженном костюмчике и бабочке, увидели, как он кланяется людям, открывает двери и начищает кухонное серебро, – хохотали бы над ним следующую тысячу лет.

– Ты видел лис? – нахмурилась Цумико.

– Ты совсем другая. Сильнее. – Гинкго взял ее за руку и прижал ладонь Цумико к своей груди. – Чувствуешь? Меня давно не было, понимаешь?

Она пока не понимала, какие чувства вызывает у нее парень. Он производил смешанное впечатление. От него не веяло тем же огромным, невыносимым голодом, что от Арджента, но Цумико уловила нечто куда более знакомое. Одиночество.

– Мне тебя тоже покормить?

– Ой, было бы отлично. Спасибо за предложение! – Он приблизился так, что ткнулся носом в ее нос, и игриво поинтересовался: – А что это ты такая смелая?

– Да ну? – Цумико не купилась на уловку.

– Не отступаешь, стоишь на своем, как боец. – Гинкго прильнул еще ближе и прошептал: – Не бойся. Я только… чуть-чуть… Хорошо? – Он прилег на песок рядом с ней, опершись на локоть, и положил голову ей на плечо.

Такое положение позволило Цумико рассмотреть его уши, слегка покрытые пушком внутри и снаружи. Она провела пальцем по краю одного из них, и оно дрогнуло.

– Прости, – прошептала Цумико, смущенная собственной дерзостью.

– Да ничего, я привык. Всем нравятся уши. Если хочешь, можешь их погладить. Честный обмен.

Она обняла его за плечи, устраиваясь поудобнее, и Гинкго уютно свернулся рядом. После секундного колебания Цумико удовлетворила свое любопытство. Его уши были мягкими, и он реагировал на ее прикосновения почти так же, как Минкс, наслаждаясь вниманием.

– Ты хорошая.