Амаранты. Порабощенный лис

Поставив в нижнем углу официальную печать в виде какого-то цветочного герба, адвокат убрал документ в конверт.

– Спасибо, – произнес он с удовлетворением. – Как служащий «Ватанабэ, Вада и Вест», законных распорядителей поместья, которое теперь принадлежит вам, смею вас заверить, что я к вашим услугам.

На миг Цумико задумалась, не отняли ли у нее обманом право отказаться от наследства. Впрочем, обида рассеялась, не успев даже оформиться. Да, Цумико хотела получше разобраться в происходящем, но никто в здравом уме и трезвой памяти не отказывается от завещания, даже свалившегося как снег на голову.

И все же кое-что изменилось. До сих пор мистер Вест упоминал просто наследство. Цумико и решила, что речь о деньгах.

– Поместья?

– Да. Мы еще все это обсудим – и дом, и прочую собственность, и инвестиции, и полезные активы. – Он принялся копаться в горке бумаг, которые, судя по всему, тоже требовалось подписать. – Мне еще предстоит лично посетить Особняк – основное поместье Хадзимэ-Смайт, – но, похоже, оно довольно старое, большое и… уникальное.

Отправлюсь туда послезавтра, прослежу, чтобы все было готово к вашему приезду.

– Мне тоже нужно там побывать?

– Вам нужно там поселиться, – поправил мистер Вест. – Мы еще обговорим детали, но сперва…

Цумико обеими руками взяла заветный конверт и всмотрелась в печать – цветок из нежно-голубого воска с пятью лепестками и звездой в сердцевине. В конверте лежал один-единственный листок бумаги – тонкой, как папиросная, – датированный тремя неделями ранее.

В конце и правда стояло имя леди Эими Хадзимэ-Смайт. Вернувшись к началу, Цумико ощутила, как чаще забилось сердце.

«Наконец-то они тебя нашли. Я знала, что в семье должен быть еще один наблюдатель…»

Глава 2

Последняя воля

Есть Ардженту совершенно не хотелось, но Санса вложила ему в руки фарфоровую чашку. Чуть теплая жидкость оставила во рту неприятный привкус, и он, спохватившись, понюхал содержимое.

Неужели один из ее лечебных чаев? Или Сансу в конце концов утомило высокомерие Арджента и она решила его отравить?

Вот только Арджент усердно цеплялся за жизнь.

Его раса славилась долголетием, но все же они были смертны. Арджент привык переживать своих мучителей, но на сей раз все ощущалось иначе. Уход хозяина больше не дарил чувство триумфа. Осталась лишь… пустота.

Санса молча вновь наполнила чашку. От напитка пахло древесной корой и горечью.