Американский психопат

Макдермотт – сашими с козьим сыром и копченую утку с эндивием и кленовым сиропом. Ван Паттен берет колбаску из морского гребешка и лосось гриль с малиновым уксусом и гуакамоле. В ресторане на полную мощность работает кондиционер, и я начинаю сожалеть, что не надел новый пуловер от Versace, купленный на прошлой неделе в Bergdorf’s. Он бы хорошо смотрелся с моим костюмом.

– Не могли бы вы, пожалуйста, забрать эти коктейли, – обращается Тим к официанту, указывая на «Беллини».

– Погоди, Тим, – говорит Ван Паттен.

– Это европейская дрянь, Дэвид, – поясняет Прайс. – Европейская дрянь.

– Возьми мой, Ван Паттен, – предлагаю я.

– Подожди, – говорит Макдермотт, останавливая официанта. – Я свой тоже выпью.

– Зачем? – спрашивает Прайс. – Ты что, пытаешься произвести впечатление на эту армянскую цыпочку в баре?

– Какую еще армянскую цыпочку? – Ван Паттен неожиданно заинтригован, он вытягивает шею.

– Уноси все коктейли! – вскипает Прайс.

Официант покорно забирает стаканы и, кивнув неизвестно кому, уходит.

– Кто дал тебе право распоряжаться? – ноет Макдермотт.

– Поглядите, парни. Смотрите, кто пришел, – присвистывает Ван Паттен. – Мать честная.

– Ради бога, только, блядь, не Престон, – вздыхает Прайс.

– О нет, – зловеще произносит Ван Паттен. – Он нас пока не заметил.

– Виктор Пауэлл? Пол Оуэн? – неожиданно испугавшись, спрашиваю я.

– Ему двадцать четыре года, и у него отвратительно много денег, скажем так, – с ухмылкой подсказывает Ван Паттен.

Я вытягиваю шею, но не могу понять, кто там и что.

– Это Скотт Монтгомери, – произносит Прайс. – Да? Скотт Монтгомери.

– Возможно, – подначивает Ван Паттен.

– Карлик Скотт Монтгомери, – говорит Прайс.

– Прайс, – говорит Ван Паттен, – ты бесподобен.

– Смотрите, какой я сейчас изображу восторг, – замечает Прайс, обводя взглядом стол. – Ну, я ведь всегда прихожу в восторг, встречая кого-нибудь из Джорджии.

– Ух ты, – произносит Макдермотт. – Он нарядился так, чтобы всех поразить.

– Да, – отвечает Прайс. – Я убит, то есть поражен.

– Да-а-а, – говорю я, заметив Монтгомери. – Элегантный темно-синий.

– В мелкую клетку, – шепчет Ван Паттен.

– И много бежевого, – добавляет Прайс. – Вы же понимаете.

– Он идет сюда, – говорю я, внутренне подбадривая себя.

К нашему столику приближается Скотт Монтгомери.