Американский психопат

Сделав большой глоток воды, я жду, когда она скажет, в какое время она за мной заедет.

– В «Дорсии»? – переспрашивает она, потом говорит недоверчиво: – Ты там заказал столик? Для нас?

– Да, – говорю я. – На полдевятого.

– Ну… – она издает короткий смешок, запинается, – это было… ну, я имею в виду, я-то их уже видела. Я просто хотела, чтобы ты их посмотрел.

– Слушай, может, хватит? – спрашиваю я. – Если ты не идешь со мной, я еще кому-нибудь позвоню. У тебя есть номер Эмили Гамильтон?

– Патрик, к чему такая… спешка.

– Хорошо, – говорю я. – Я спокоен.

– Так во сколько мне подъехать? – спрашивает Ресторанная Блядь.

– Я сказал, к восьми, – с отвращением говорю я.

– Хорошо, – говорит она, а затем соблазнительным шепотом добавляет: – Увидимся в восемь.

Она не вешает трубку, словно ожидая, что я скажу еще что-нибудь или, может, поздравлю ее с принятием верного решения, но мне некогда заниматься этим, и я бросаю трубку.

В следующее мгновение я устремляюсь в другой конец комнаты, хватаю справочник «Загат» и листаю его, пока не нахожу «Дорсию».

Дрожащими пальцами набираю номер ресторана. Занято. В панике я ставлю телефон на автоматический набор. В последующие пять минут постоянно звучат зловещие короткие сигналы. Наконец соединилось, и несколько мгновений перед тем, как на том конце поднимают трубку, я испытываю редчайшее явление – прилив адреналина.

– «Дорсия», – отвечает кто-то, пол трудно определить: на фоне сильного шума голос больше похож на мужской. – Пожалуйста, подождите.

Кажется, что шум в трубке едва ли уступает переполненному футбольному стадиону, и мне приходится собрать все свое мужество, чтобы продолжать ждать и не повесить трубку. Я жду минут пять, моя ладонь вспотела, ноет оттого, что я так крепко стискиваю трубку; часть меня осознает тщетность попытки, другая – надеется, третья взбешена тем, что я не заказал столик заранее или не попросил Джин заняться этим.

Я откашливаюсь:

– Мм, да, я знаю, сейчас немного поздновато, но нельзя ли заказать столик на двоих на половину девятого или, может, на девять?

Я задаю вопрос, крепко зажмурив глаза.

Возникает пауза.