Американский психопат

Я долго смотрю на простыни, прежде чем промямлить:

– Ну да, мм, на самом деле это… «Боско». Знаешь, вроде… – Я замолкаю. – Вроде шоколадного батончика. «Дав». Это – «Дав»… С сиропом «Херши».

– Да. – Она понимающе кивает, может быть, с налетом скептицизма. – Боже мой…

– Слушай, ты не могла бы поговорить с ними? – Потянувшись, я вырываю простыню из рук старика. – Я был бы крайне признателен. – Сложив простыню, я осторожно кладу ее на прилавок. Вновь взглянув на Rolex, объясняю: – Я опаздываю.

У меня встреча «У Губерта» через пятнадцать минут.

Я направляюсь к двери, китаянка, грозя мне пальцем, снова принимается отчаянно стрекотать. Я смотрю на нее, сдерживаясь, чтобы не передразнить ее жест.

– «У Губерта»? Правда? – спрашивает пораженная девушка. – Он переехал в центр, верно?

– Ага… слушай, боже мой, мне надо идти. – Я делаю вид, что через стеклянную дверь заметил такси, и, пытаясь изобразить благодарность, говорю ей: – Спасибо, мм… Саманта.

– Виктория.

– Точно, Виктория. – Я делаю паузу. – А я что сказал?

– Ты сказал – Саманта.

– Извини. – Я улыбаюсь. – Что-то со мной не то.

– Может, как-нибудь пообедаем вместе на следующей неделе? – с надеждой предлагает она, подходя ближе. Я же пячусь к двери. – Я довольно часто бываю рядом с Уолл-стрит.

– Право, не знаю, Виктория. – Я изображаю извиняющуюся улыбку и отвожу взгляд от ее бедер. – Я все время работаю.

– Тогда, может, в субботу? – пугаясь своей настойчивости, спрашивает Виктория.

– В эту субботу? – спрашиваю я, вновь глядя на свой Rolex.

– Да, – робко пожимает она плечами.

– Боюсь, не получится. Иду на дневной спектакль, «Отверженные», – вру я. – Слушай, мне и в самом деле надо бежать. Я… – Проведя рукой по волосам, я бормочу: – О господи, – затем заставляю себя произнести: – Я позвоню тебе.

– Хорошо, – обрадованно улыбается она. – Позвони.

Еще раз кинув взгляд на китаянку, я выкатываюсь, к чертовой матери, бегу к несуществующему такси и притормаживаю только в двух кварталах от прачечной…

Неожиданно мой взгляд наталкивается на хорошенькую бездомную девушку, которая сидит на ступеньках дома на Амстердамской улице, кофейный пластиковый стаканчик стоит у ее ног.

Меня к ней словно ведет невидимая сила. Нашарив в кармане мелочь, я с улыбкой подхожу к ней. У нее слишком юное, свежее, загорелое лицо; из-за этого ее положение кажется еще более ужасающим.