Близкие миры

– Что же ты не раздеваешься, котик? – мурлыкнула девушка, глядя на застывшего Давыдова пронзительно-зелеными глазами, в которых плясали бесенята. – Иди ко мне!

Николай судорожно сглотнул:

– Ты прозрачная!

Почему обычно вежливый до нелепого молодой человек решил назвать странную гостью на «ты»? Наверное, к этому его подвигло то, что она сидела на его кровати. Хотя при чем здесь кровать? Да и вообще – можно подумать, для девушки информация о ее прозрачности будет откровением!

– Вот как? – тем не менее удивилась гостья.

– Зачем? – густо покраснел Давыдов.

Пожалуй, это был сон. Причудливый, немного страшный, но все же приятный. Девушка выглядела милой и привлекательной. Что с того, что прозрачная? Во сне и не такое бывает…

– Потому что ты должен быть без одежды, – уже более жестко, без мурлыкающих интонаций, заявила гостья. – Ну же!

– Я не могу при посторонних, – тихо пробормотал Давыдов.

– Какая же я тебе посторонняя? – кажется, даже возмутилась девушка. – Ишь чего выдумал! Быстро снимай рубаху, брюки и тапочки. Трусы можешь оставить. Ты ведь не ел еще?

– Нет… – протянул молодой человек, гадая, какое это имеет значение.

– Отлично! Время – деньги! Скидывай свои тряпки!

Коля мимолетно обиделся на то, что его лучший костюм гостья назвала «тряпкой» – костюм на самом деле был совсем неплохой, купленный в фирменном магазине известной швейной фабрики, – и, удивляясь сам себе, скинул тапочки, стянул брюки и избавился от рубашки.

– Вот и замечательно, – констатировала девушка.

Пол под Давыдовым будто бы провалился, перед глазами поплыли радужные пятна. Потом стало темно.

Николай какое-то время не мог понять: что происходит, где он и даже кто он?

Очнувшись, Давыдов обнаружил себя под прозрачным колпаком. За пластиком колпака угадывались светлые стены, размытые силуэты людей. Несколько мужских фигур, несколько женских.

Колпак медленно и бесшумно поднялся. Сразу стало светлее. Предметы обрели резкость, насыщенный цвет. Николая окружали самые обычные люди. Мужчины в костюмах, при галстуках. Женщина в брюках. И – точно – та самая девушка в зеленом.

Давыдов сидел на пластиковой поверхности, обильно посыпанной песком. Да и на нем самом кое-где был песок.