Бунт при Бетельгейзе

Лицо прокурора помрачнело, и Эдик поспешил уточнить:

– На снежных лис с планеты Тартар. У них очень ценная шкура. Ее нельзя портить. А пробить их шкуру можно только лучевым оружием. Сразу в двух местах. Поэтому такой капкан – просто находка для охоты на снежных лис. Дедушка послал один из таких капканов мне. Надеялся, что я добуду ему лису – сам он уже был не в том возрасте, чтобы охотиться. Я всё время носил капкан с собой. Потому что никогда не знаешь, как обернется дело… Ну, то есть такой капкан – это ведь редкая штука.

Да и в гостинице оставлять его глупо. А сегодня на меня напала Кухарка Роза. Весь район красных фонарей слышал, многие могут подтвердить. И я отбивался от нее, чем под руку попало. И бумеранг в нее бросал. А потом вытащил из кармана капкан и ударил ее. А он возьми и защелкнись. Вот.

– Вы находите этот рассказ правдоподобным, господа? – обратился прокурор к полицейским.

– Лучше бы было, если бы он сказал, что готовил покушение давно, – мрачно буркнул один из них. – Тогда у нас было бы раскрытие покушения на убийство.

Ему-то всё равно уже…

– Ну, как же? – умоляюще скривился Цитрус. – Я ведь всё рассказал…

– Конечно, – зевнул прокурор. – Кстати, господа… Что за безобразие – подозреваемый без наручников!

– Да у меня ведь рука сломана! – закричал Эдик. – На нее нельзя наручник!

– На нее – нельзя, – вздохнул один из полицейских. – А на другую руку и на спинку кровати – очень даже можно.

Тут Цитрус понял – или пан, или пропал. С диким криком он вскочил с кровати, схватил здоровой рукой единственный свободный стул и швырнул его в окно.

Огромное стекло раскололось с оглушительным звоном. Завизжали девушки, закрыл голову руками и отбежал подальше прокурор. Один из полицейских рванулся к Эдварду, другой лихорадочно расстегивал кобуру. А Цитрус уже выпрыгнул в окно и летел, летел на какой-то зеркальный свод.

«Ох, мама! Что же они тут понастроили, сволочи?»

Удар, еще более оглушительный звон – Эдвард пробил стекло. Еще несколько секунд падения – и он с громким плюхом ушел с головой в огромный бассейн.

«Живой! Слава тебе, покойный дедушка… Но где я? Да ведь это санаторий, – сообразил он, силясь поскорее выплыть на поверхность. – Я здешнему главврачу должен пятьсот рублей. Обещал доставить бильярдный стол из настоящего дуба для его кабинета. Задаток взял, а шикарного стола доктор так и не увидел… А в санаторий меня привезли потому, что он совсем рядом с кварталом красных фонарей. Ближе, чем больница, раза в три.