Бунт при Бетельгейзе

И что о вас подумают другие? Что они подумают, я вас спрашиваю?

– Слышь, болтун, не грузи, – поморщился Швеллер. – У тебя доказательства есть? Письма там, нотариально заверенные, другие интересные документы? Может, доверенность на управление бубличным заводом? Фотография дедушки, на худой конец?

Эдвард возвел глаза к небу.

– Честное слово. Мое честное слово! Вот скажите мне только – когда я вас обманывал?

– Всегда! – ответили кредиторы хором.

– Я твоими честными словами сыт по горло… – начал Иванов.

Но тут вмешался Швеллер:

– Погоди-ка. Пусть докажет, что дедушка оставил ему наследство. Пусть покажет мне его фото – должно оно у него быть, раз он так деда любил, что клизмы ему ставил!

Цитрус принялся лихорадочно рыться в карманах. На землю полетели две карточные колоды, грязный носовой платок, пачка презервативов.

– Это я возьму, – заметил Швеллер, подобрал презервативы и убрал в карман брюк.

– В счет долга? – поинтересовался Цитрус.

– Я тебе покажу в счет долга, подонок.

Ройся в карманах поактивнее.

– Хорошо, хорошо! – откликнулся Эдвард и заторопился. – Да вот же оно! – заорал он, протягивая Иванову цветной кусочек пластика. – Это и есть фото моего любимого дедушки.

– Хм… Солидный старикан, – протянул бандит. – Гляди-ка, Швеллер!

Но второй бандит даже не взглянул на изображенного на фото мужчину, а перевернул карточку обратной стороной.

– Это же календарь! – прорычал он. – Сувенирный календарь!

– Календарь, – ничуть не смутился Эдик.

 – Что ж тут странного? Дедушке вполне по карману выпускать календари со своим фото. Он же не нищий какой-нибудь! Ну да, дед раздавал их клиентам – любителям бубликов с Амальгамы-12! А теперь я буду раздавать. И с изображением дедушки, и со своим собственным!

– Сдается мне, старик смахивает на какую-то звезду стереовидения! Жаль, я почти не смотрю стерео!

Эдвард потупился. Календарь достался ему в качестве выигрыша в беспроигрышной лотерее, до которой он был большой охотник.

Он тоже полагал, что старикан на фотографии – актер или, на худой конец, известный по всей Галактике благотворитель. Но надеялся, что образования и эрудиции его кредиторов не хватит, чтобы установить этот факт.

– Календарь – не доказательство, – насупился Иванов, которому стало обидно, что он не заметил цифр на обратной стороне «фотографии». – Что у тебя еще есть?

– Даже не знаю, – замялся должник.