Космический капкан

Поодаль синела морская гладь. На горизонте едва угадывался песчаный мыс, на котором был расположен космодром.

– А ведь, пожалуй, на космодроме проще будет затеряться, – подумал Глеб. – Да и Мамбасу – это больше не актуально. Можно и правда убраться с этой планеты. Ларочке напишу письмо. Или не напишу. Последнее время она располнела, перестала за собой следить. Пусть думает что хочет! Не видать ей новых сережек. И денег больше не дам.

– Гражданин, посадите катер на карантинную площадку возле Первого госпиталя, – надрывался полицейский из радиоприемника.

 – Вы понимаете, что в ваш катер мог пробраться бандит? Что вы можете стать пособником преступников?

– Тут никого нет, – нагло заявил Глеб. – Даже я – лишь воспоминание на этой планете. Я улетаю – и черт бы вас всех побрал! Привет Бетти-с-Простреленной-Ляжкой и презренному Родригесу!

– Вы лишитесь прав на вождение! Будете оштрафованы! Мы собьем ваш катер!

Глеб замолчал и двинул рычаг управления вперед. «Урал» перестал набирать высоту и понесся вперед, к морю, к далекой полоске песка космодрома.

– Остановитесь, гражданин!

– Оставьте меня в покое, легавые! – заорал Глеб. – Бандитов лучше ловите, а не честных граждан! Спасайте пышку Бетти!

Он ударил кулаком по сенсору радио, выключая его. Активировал кристаллопроигрыватель. Выбрал Вивальди. И понесся над морем под тему «Осени» и «Времен года».

* * *

То ли полицейские на самом деле поверили в истерику «гражданина», то ли Жмыху, как всегда, не изменила удача, только до космопорта он добрался без лишних проблем и без погони на хвосте.

Конечно, буквально через час, когда больницу обыщут, а толстого доктора приведут в чувство и заставят говорить, станет ясно, что произошло. И на космодроме его будут искать с утроенной силой. До той поры нужно провернуть много дел.

Жмых аккуратно припарковал «Урал» на лучшее и самое дорогое парковочное место – зачем экономить, доктор за все заплатит, – порылся в ящичке с личными вещами.

Ничего ценного не обнаружилось. Коробка мятной жевательной резинки, открытая пачка презервативов, рулон туалетной бумаги, влажные салфетки и губная помада. Помадой Глеб написал на приборной доске матерное ругательство – боль в паху осталась неприятным напоминанием о нервном докторе.

Стянув с себя белый халат и прихватив с заднего сиденья барсетку, в которой очень удобно разместились пачки с деньгами, Жмых выбрался под палящее солнце.