Космический капкан

– Так я и не подслушивал. Случайно вышло. В ждал, когда освободится телефон, чтобы позвони своей любимой Амалии.

– Она что, тоже лемурийка? – бесцеремонно спросил Жмых.

– Да. Конечно. Мне нравятся некоторые земные девушки, я могу посвятить им строфу-другую, но в же лемурийки прекраснее.

– Ага. Кошки облезлые, – бросил в сторону! Жмых. – Ни кожи, ни рожи, и фигуры, как у подрос ков.

– Извините, не расслышал вас, – шевельнул ушами лемуриец.

– Я говорю: к слову о девушках, надо еще позвонить. На Процион.

Я и собирался звонить на Процион, но вспомнил, что моего звонка очень ждет один друг.

– Звоните, – скорбно вздохнул поэт. Опасаясь оставлять за спиной безумного лемурийца, который к тому же раскусил его хитрость, Жмых постоянно оглядываясь, набрал двадцатидвухзначнь номер. В наушнике щелкнуло, и томный голос проговорил с придыханием:

– Алло!

Изображение на экране по какой-то причине не появилось. То ли со связью случились перебои, то ли Софочка не хотела, чтобы ее видели без макияжа.

Женщины к видеофону всегда относились с презрением, предпочитая голосовую связь.

– Соф-и-иик, – постаравшись изобразить максимальную нежность, позвал Жмых.

– Это ты, Глебчик, дорогой? «Узнала», – самодовольно подумал Жмых.

– Ну а кто еще? Я, конечно.

– Ты где? На Проционе?

– Пока нет. Но скоро буду. И упаду в твои объятья, Софик.

– Ты при деньга-а-ах? – протянула она.

«Вот ведь, – подумал Глеб, – только деньги ее и интересуют. А сколько я на нее, дуру жадную, спустил прошлый раз?»

– Не волнуйся, не на мели, – соврал Глеб.

 – Все просто отлично. Только соскучился очень. Ты же меня знаешь. – Так приезжай скорее, – голос у Софочки стал медовым, – ты же знаешь, я всегда тебя жду. – Обязательно приеду, – пообещал Жмых. – Слушай, Софа, я решил с тобой не расставаться. Делаю, тебе предложение. Официальное. Кольцо вручу лично. При встрече.

На другом конце линии на несколько секунд воцарилось молчание.

– Правда?

– А то?!

«Могу и жениться, – отстраненно подумал Глеб.

 – На месяц стану семейным. Надо же где-то перекантоваться. Даже фамилию ее возьму. Чем чаще меняешь фамилию на законных основаниях, тем лучше. А как же ее фамилия? Цуккермейстнер, кажется. Хорошая фамилия».

– У меня тепло и уютно, – проворковала Софочка, – когда тебя ждать, котик?

– Кто там? – вдруг зазвучал в трубке грубый мужской голос.

– Ой, – вскрикнула Софочка.

– Это еще что такое?! – проговорил Глеб.