Космический капкан

И хотя Глеб знать не знал, что может означать это странное выражение и как именно выглядят «елки зеленые», время от времени он его вворачивал. – Эй, ты, как там тебя, навигатор, помоги-ка мне перелезть в кресло!

Андроид подошел, протянул ладонь, за которую Глеб ухватился. С помощью навигатора ему удалось перебраться в кресло. Сразу стало легче дышать. Хотя тяжесть никуда не делась.

– Ладно, – проворчал Жмых, – попробуем прорваться.

– Перегрузка продолжает расти, – покосился на него Лукас. – Если так дальше пойдет, нас просто расплющит.

– Угробишь нас, я сильно расстроюсь, – нахмурился Глеб. – Ты уж постарайся, дружище. Мне умирать никак нельзя. Я еще молодой. У меня еще планов знаешь сколько.

– Будто у меня планов нет?! – проворчал лемуриец, впервые проявив раздражительность. – Я еще не написал самые великие свои стихи!

– Спокойнее, – сказал Глеб, стараясь разрядить назревающий конфликт, – не заводись. Я тоже горячий, знаешь ли. Ты прав, пожалуй. В космопорте нас накроют почти наверняка.

Тамошние хорьки небось уже сигнал получили от своих корешей из Мамбасу. Ждут нас, легавые. Точно ты просек. Ты вот скажи-ка лучше, ты что, совсем не спал?!

– Совсем. Не время для сна. При необходимости я могу обходиться без сна трое и даже четверо суток, но сейчас… очень устал.

– Ну, ты даешь! – протянул Глеб. – Молодец. Стальной характер. Уважаю. Я так не могу. Мне покемарить обязательно надо. Хотя бы часиков семь-восемь. А то просыпаюсь злой как черт.

И могу кому-нибудь в морду дать, иногда даже совсем без повода. Как вот ты иногда.

– Я?! – удивился лемуриец. – Что ты хочешь этим сказать?

– Да ничего-ничего, – успокоил его Глеб. – Гляди-ка лучше, шарик все больше и больше. Не иначе как пересиливает нас этот магнит.

– Придется применить ускоритель! – объявил Лукас.

– Какой еще ускоритель?! – занервничал Глеб, напуганный решительным выражением лица поэта, и успел подумать, что напрасно согласился сопровождать безумного лемурийца в этом путешествии.

– Пространственный, – сообщил Лукас и под полный отчаяния вопль Глеба коснулся одного из сенсоров на пульте и рванул на себя рычаг.

– Ох ты, ексель-моксель! – вскрикнул Жмых. Перегрузка сделалась нестерпимой, тяжесть навалилась так, что в глазах поплыли радужные круги, а нос наполнился кровью.

Лукаса ускорение и вовсе скосило на корню – он откинулся на спинку кресла и уронил голову на грудь, потеряв сознание.