Кодекс чести

Погиб на учениях или убит на дуэли – кто его знает, этого Абросимова, может, был задирой, с плохим характером, – а драться не умел, все же в рабочем квартале редко встретишь хорошего фехтовальщика – вот и нарвался. А поскольку служил он мало и полноправным гражданином стать не успел, пенсию семье дали только на время. Сообразно с внесенным в общественное развитие вкладом. Если бы он участвовал в боевых действиях – дело другое. Но никто необстрелянных ребят в бой не посылает.

– Вот, – торжественно и немного злорадно сказала Дженни, когда мы отошли от мальчишек.

 – А ты говоришь, что система гражданства – не наследственная. Каждый из этих мальчиков может стать гражданином, только пройдя сложные, порой смертельные испытания. Уверена, сыну любого дворянина получить гражданство гораздо легче.

– Сыну гражданина, – поправил я девушку. – Сейчас не принято называть сословие, из которого произошел. Да, сыну или дочери граждан легче – отчасти. Они видят цель и уверены в своих силах. Но разве не так в любом деле? Кому проще получить высшее образование – ребенку, у которого отец и мать инженеры, учителя, врачи, или сыну уборщицы? Кому легче устроиться в жизни – ребенку из богатой семьи или воспитаннику детдома? У детдомовца тоже есть все шансы – но ему будет не в пример тяжелее.

– Демократия и всеобщее избирательное право – основа свобод граждан, – изрекла девушка.

– Полная свобода ведет к вседозволенности, – парировал я. – Наше общественное устройство кажется мне вполне справедливым.

По крайней мере уровень преступности у нас в три раза ниже, чем в Америке.

– А уровень смертности молодых людей – в два раза выше. Не слишком ли высокая цена?

– За все надо платить. Во всяком случае, мы не боимся ходить по улицам в любое время дня и ночи.

– Не расставаясь с клинком, – довольно ядовито заявила Дженни.

– Но и ты ведь не ходишь по улице с завязанными глазами или скованными руками.

– Интересное у вас понятие о свободе…

– Свобода – это защищенность.

– Нет, свобода – это уважение себя и других.

– Тоже верно. Только люди еще не достигли таких высот развития, чтобы действовать не по принуждению. И в России, и в Америке.

Темнело. Во дворах зажглись редкие фонари – зачастую просто лампочки, вкрученные в пластиковые патроны. Иногда они были защищены металлическими сетками или толстым стеклянным колпаком. И прежде безлюдные дворы опустели полностью.

– Пойдем домой? – спросил я у Дженни.